Рагнар-викинг

Но я не очень понимал, как можно обернуть все во вред Хастингсу. Поэтому я отправился к Эгберту и изложил ему рассказ Китти. Эгберт выслушал мою историю с большой тревогой.

– Я говорил, что ты не раз услышишь имя Аэлы, коль у тебя есть уши, – молвил он первым делом, – но я никак не думал, что он стал достаточно знатен для брака с дочерью Родри.

– Разве Родри такой уж могущественный король?

– Выскочка, но человек с головой. Теперь ему принадлежит почти весь Уэльс. Аэла же хитер, как змея. Я говорил тебе, что он спит и видит себя королем Нортумбрии.

Возможно, он уже заполучил трон, сожги его Хель!

Эгберт не в первый раз произносил название Берега Мертвых, но мертвецов там пожирали чудовища, они не горели в пламени, как грешники христиан.

– Замыслы Мееры могут идти дальше приданого и выкупа, – продолжал Эгберт. – Что если она захочет оставить себе заложницу королевской крови? Аэла даст хорошую цену, чтобы вернуть свою невесту. Но, клянусь Небесами, она может стоить дороже, чем мы себе представляем! Чем заплатит Родри за жизнь горячо любимой дочери? Если он смирится, то Рагнар сможет использовать Уэльс как неприступную горную крепость, из которой и начнет завоевание Англии.

– Что с тобой? – воскликнул я, когда Эгберт вдруг разинул рот и смертельно побледнел.

– Если Рагнар захватит Уэльс, то дальше он обойдется без меня, и мне не быть королем Нортумбрии.

– Ты будешь коронован.

– Кто ты такой, чтобы обещать мне это? – надменно фыркнул Эгберт. – Но вот обменяет ли Родри королевство на жизнь дочери?

– Пожалуй, никто, кроме Мееры, не сможет тебе ответить.

Хотя, возможно, скажет его дочь, когда ее привезут сюда, – ответил я. – Ты бы хотел поговорить с ней прежде Мееры? Я мог бы это устроить.

– Языком трепать все горазды. Как?

– Перед возвращением домой Хастингс обязательно остановится на острове Скаеф, чтобы заплатить вёльве за попутный ветер и принести жертвы в Священной Роще.

– Да, не сделав этого, он не поднимет чашу за свое возращение.

– Можно нанять дровосека, который сообщил бы тебе о приближении корабля.

Самому тебе нельзя находиться на острове, ведь это священная земля. Но никто не запретит тебе поглядеть на добычу. Язык пленницы никто не знает, и ты предложишь себя в качестве переводчика. Они не догадаются, если ты заговоришь с ней о чем бы то ни было.

Из глубины моей души всплыла гордость за такой хитрый план, но Эгберт прихлопнул ее, как муху.

– Ты, Оге, не имеешь никакого представления об Англии.