Идеальность

Из автомобилей высыпались люди – все в черном, траурном. Рабочие вытаскивали гроб, кто-то выудил из автобуса стулья и понес их за забор с колючей проволокой, лавируя среди надгробных плит и крестов. Кто-то стал вынимать пластиковые букеты и венки, развевающиеся ленты с надписями. Похороны всегда чем-то напоминают свадьбы. Только никто никуда не торопится.

Лера, вытянув шею, пыталась разглядеть лицо Дениса. А затем увидела Нату и отца.

Ната была в строгом темном платье, в темных же очках и в перчатках. Выглядела изящно, как будто приехала сниматься в кино.

«Макияж подбирала полночи, – подумала Лера отстраненно. – Чтобы выглядеть идеально».

Ната медленно повернулась к ней. Острый подбородок, тонкие губки, откорректированный замечательный носик. Лера взмахнула рукой, улыбнулась, хотя тут же поняла, настолько глупо и нелогично выглядят и взмах, и улыбка. Ната не отреагировала. Просто смотрела сквозь черные стекла очков, похожие на две ямы, заполненные грязью.

Конечно, это она звонила позавчера утром.

Ната знает, с кем Денис регулярно встречался. Она увидела переписки в социальных сетях и мессенджерах. Все эти «люблю», «когда встретимся», «соскучился». Фото, смайлики, копипасты… Денис не удалял истории из рабочего телефона, был слишком самоуверенным. Лера как-то пыталась его убедить, но Денис – о, непреклонный сердцеед! – отшутился и убедил ее, вечную паникершу, дующую на воду, что все будет в порядке.

В копчике зародилась ноющая боль, перекинулась на позвоночник и стремительно взобралась к затылку.

– Пойдем, – сказал Пашка. – Надо поздороваться и выразить скорбь.

– Я… не могу. Я не пойду. Посижу здесь, хорошо? – Лера открыла дверь автомобиля.

– Это неправильно, даже если будет тяжело.

– Ты не понимаешь.

Мимо Леры шли люди, которых вдруг оказалось невероятно много. Рядом внезапно очутилась младшая сестра Вика, худенькая, скуластая, с длинным носом, как у всех в их семье.

– Привет, сестрица, – сказала Вика, положив ладонь с тонкими пальцами Лере на плечо. – Грустно, не правда ли? Теперь мы снова втроем и без мужей. Как в старые добрые времена.

– Твой хотя бы не умер! – брякнула Лера.

– Не знаю, что хуже, – ухмыльнулась Вика. – Зато последний жених до сих пор просится назад.