Идеальность

– Ты выделываешься… – пробормотала Лера. Она не собиралась этого говорить, но не удержалась. – По тебе сразу видно, что ты ни хрена не служил, а просто надел армейское хаки, чтоб казаться круче. Таких, как ты, даже трахать жалко. Снимай робу и надевай что-нибудь приличное, тогда девки давать начнут.

– Тебя тоже жалко, дорогая, – ответил Пашка. – Я бы даже на полшишки не присунул.

Она хихикнула, взглянула на отражение парня в зеркале и, ощущая во рту скользкий привкус, обронила:

– Кажется, я угробила свою жизнь…

– Никто не застрахован.

Он вызвал такси, помог ей одеться, проводил на улицу.

– Ты спас меня? – наигранно спросила Лера, наигранно флиртуя и наигранно теребя тонкими пальцами свой подбородок.

– Можно сказать и так.

– Тогда приезжай вечером. Получишь награду!

Пашка ухмылялся добродушно – так ухмыляются, наблюдая за маленькой девочкой, которая напялила мамины туфли, чтобы казаться взрослой.

– Спаси меня еще раз! – фыркнула Лера, проваливаясь в тесный салон автомобиля.

Последнее, что она помнила из того дня, – вкус крови на губах, от которого очень хотелось избавиться.

Глава шестая

Пашка словно угодил в какой-то дешевый американский боевик. Хотелось верить, что в этом боевике ему отведена роль брутального главного героя, но на самом деле он вряд ли годился даже на второстепенного персонажа. Скорее, какой-нибудь актер третьего плана, фрик, появляющийся в кадре, чтобы вызвать смех.

В затасканной армейской форме, с сальными, давно не мытыми волосами, небритый, с темными и рыхлыми мешками под глазами – идеальный образ персонажа, веселящего публику.

Актер третьего плана, чтоб его, всю ночь плохо спал, ворочался, боролся с навязчивыми мыслями, крутившимися в голове. Мыслей было много, мысли были беспокойные.

Накануне Пашка примчался к Лере и сразу понял: ничего не закончилось. Приход продолжался. Лера сидела в коридоре, потрошила пачку жевательной резинки: вытаскивала подушечки, с хрустом разламывала и дробила ногтями.

– Один сидит на детской площадке, с фотоаппаратом, – сбивчиво шептала Лера, неожиданно сильно вцепившись Пашке в ворот. – Второй приходил снова, стучал в дверь. Я не открывала и не отзывалась. Еще мне звонили. Двадцать четыре раза. Я не брала трубку. Неизвестные номера.