Кладбище ведьм

Мама открыла было рот, потом закрыла, не зная, видимо, что ответить.

– Вам тут не рады, – сказала Галина Викторовна, обращаясь к маме. – Просто чтобы вы знали. Нельзя так поступать с родными. Ушли, и всё? Совсем забыли, кто вас вырастил и воспитал?

Мама ничего не ответила, но сжала Наташину ладонь и резко потянула за собой, в гостиную.

Там, под низким потолком, около телевизора, на табуретах стоял гроб. Вот что имел в виду папа, когда попросил здесь не останавливаться. Вокруг гроба толпились совсем уже старенькие бабушки, сгорбленные, худенькие – словно призраки спустились, чтобы принять в объятия новоприбывшую.

По стенам ползали дрожащие тени. На табуретках стояли зажженные свечи. Чей-то надтреснутый старческий голосок монотонно бубнил молитву.

Кухонные ароматы проникали сюда и смешивались с каким-то острым и неприятным запахом, от которого Наташе захотелось чихнуть. Кое-как сдерживаясь, не поднимая головы, она прошмыгнула в коридор, к лестнице на второй этаж.

– У бабушки голова закрыта черной тканью, – пробормотала мама, догоняя.

 – Ужас какой…

– Еще бы. – Наташа закрыла дверь, отрезая гостиную от коридора, и уже тут звонко чихнула. – Ее же ударили топором по голове несколько раз. Цыган ударил.

– Ты меня пугаешь.

– Правда жизни, что такого? Он был пьян, говорят, взял бабушку, протащил через весь дом, а потом повесил вниз головой в дверях. А сам набрал ванну кипятка и свалился туда. Как в сказке про царя, который сварился.

Мама еще крепче взяла Наташу за запястье.

– Это кто такое говорит? – прерывающимся голосом спросила она. – Сама придумала? Как обычно, с этими своими видениями в голове? Или отец рассказал? Он язык за зубами не умеет держать. Вечно болтает всякое.

– Ничего такого. Просто знаю. – Наташа осторожно высвободилась из цепкого захвата. – Не нужно быть такой впечатлительной, да и всё.

Мама хотела что-то еще сказать, но у нее, как всегда, не нашлось слов. Мама была пьяна, от нее разило алкоголем вперемешку с валерьянкой.

В сумке наверняка лежала бутылка вина или коньяка. Наташе было неприятно находиться рядом с пьяной мамой. Она уже отвыкла, почти забыла, а теперь вот пришлось резко вспоминать – запах перегара, неверную мамину походку, ее постоянные перепады настроения…

– Пойдем, – сказала мама наконец. – Тебе в детскую, а мне носик попудрить.

Она прошла по коридору, зацепила ногой горшок с разлапистым фикусом, стоящим под окном.