Дразнилки

В образовавшейся небольшой щели будто появился кто-то, но сразу же исчез.

Выхин хотел сказать, что Алла не в себе, что ей лучше сейчас вернуться в квартиру, отоспаться или выпить какие-нибудь лекарства – какие-то она наверняка пьет! – а еще лучше вызвать скорую и не выходить на улицу, пока не придет в чувство. Но Алла его опередила, она спросила:

– Санаторий помнишь? Тот самый, где остались «семерка» и «восьмерка» Капустина? Нам туда. Наш квадрат. Говорят, пацан решил там переночевать. Сбегаем быстро, прочешем местность и обратно, хорошо? А потом напьемся и переспим.

– Что ты сказала?

Перед ним снова стояла Элка. Постаревшая, пополневшая, с мешками под глазами, с поредевшими и жирными волосами, собранными в хвост. Но – Элка, а не Алла. Девочка из прошлого, первая настоящая любовь.

– У нас людей не хватает, – ответила Алла. – На весь город двадцать человек. А остальные – каждый сам за себя. Представь, что этот пацан такой же, как ты. Убегает от мира и не понимает, какой опасности себя подвергает.

Как он будет сплавляться по реке? Выживет? Я не уверена. Надо помочь, Лёва.

Выхин тряхнул головой, в надежде проснуться на пляже, оказаться где-то в другом месте, хоть в больнице, хоть на скамейке безымянного вокзала в чужом городе.

Он не хотел возвращаться в санаторий – и одновременно очень хотел. Забытые дурные воспоминания утащили за собой в бездну и хорошие воспоминания тоже. Память иногда бывает неразборчива, как старый алкоголик.

Дверь в подъезд отворилась, и в пролет ввалилась та самая ватага подростков, что ранее оккупировала лавочку.

Выхин посторонился. Ему на миг показалось, что Алла сейчас присоединится к толпе пацанов. Закричит, как в юности: «Погодите, не спешите!» – и исчезнет на следующем лестничном пролете. Но подростки прошли, никого вокруг не замечая, галдя и слушая музыку. Новомодный бит гулко разносился по этажам.

– Пойдем, – повторила Алла, убирая ориентировку в нагрудный карман. – Пожалуйста.

Выхин вздохнул. Он уже понял, что согласится.

– Учти, презервативы я не захватил, – неловко пошутил он, натягивая влажную футболку и штаны, прилипающие к ногам.

Алла неопределенно хмыкнула.

2

Ночная прохлада не спасала раскрасневшуюся кожу от зуда.

Выхин вышагивал по узким улочкам старого городка. Он не разбирал дороги, но точно знал, что идет в верном направлении. Все эти тропки, тесные дворы, забитые автомобилями, давно осели у него в подсознании, в личном потаенном навигаторе.