Поток алмазов. Мелодия смерти

Насколько нам известно, «поток» находится на северо-западе Алебиленда. Нет, в самом деле, – уверял Лэмбер, – мы не думаем, что этот план принесет вам пользу, – не так ли, Уайти?

– Да, – ответил тот рассеянно, – нет, хотел я сказать.

– Наш проект: послать вас туда удостовериться в правильности наших взглядов.

Таким способом они его уговаривали почти час, обсуждали и разбирали подробности экспедиции, издержки, и окрыленный надеждами юноша перенесся мысленно в иной мир и не замечал, как подчас делал неверные выводы.

Но оставалось еще преодолеть сопротивление Синтии Сеттон.

– Это пустяки, – сказал юноша необдуманно; как Лэмбер, так и Уайти не стали больше на этом настаивать. Все же они отдавали себе отчет, что с этой молодой мисс им придется очень и очень считаться, в особенности принимая во внимание ее рассудительность.

Когда они затем подходили к дому на Варвик-Гарден, они не разделяли оптимизма юноши, считавшего, что он уже сломил сопротивление своей сестры.

Фрэнсис Сеттон нажал на кнопку электрического звонка и вдруг повернулся к обоим мужчинам.

– Между прочим, кому принадлежит эта россыпь? Вам или моему отцу?

Неожиданность этого вопроса сделала Лэмбера неосторожным.

– Ваш отец открыл ее… – сказал он необдуманно и запнулся.

Уайти докончил за него.

– Но мы ее учредили, – добавил он тоном, не допускающим никаких препирательств.

Глава IX

Синтии Сеттон было двадцать три года. Она была не только красива, но имела еще и классически правильное лицо.

– У нее фигура женщины, а глаза ребенка, – описывал ее наружность Амбер, – и она меня пригласила на чашку чаю.

– И ты не пошел, – сказал Петер, одобрительно кивая головой. – Чувствовал, что твое присутствие может скомпрометировать этот невинный цветок. Нет, сказал ты небось про себя, я не пойду к ней и сохраню о ней лишь нежное воспоминание.

– По правде сказать, – ответил Амбер, – я из-за этой истории с Лэмбером совсем позабыл об этом свидании.

Они находились в квартире Петера, и птичье пение наполняло комнату.

– Нет, – продолжал Амбер задумчиво, – должен тебе сознаться, что никакого такого разговора, как тебе подсказывает твоя романтическая душа, я не вел с самим собой.

Он посмотрел на часы. Было десять часов утра, он выглянул в окно, его мысли были заняты решением одной задачи.