Королевство в огне. Пепел Души

 – Мы, должно быть, недалеко от Двеневера.

– Тогда нам нужно на запад, чтобы попасть к гномам, – машинально произнёс Йост.

– Я, кажется, приказал тебе идти к палаткам, солдат, – в холодном голосе Рована лязгнула сталь. – Ты и так много рассказал.

– Да, господин, – Йост развернулся и поспешил к платкам, хоть и жаждал послушать, о чём же Рован будет говорить с Прокором.

Йост проходил мимо ровных рядов мёртвых тел. Солдаты доставали всё больше погибших воинов из-под обломков корабля. Йост поёжился: ведь он буквально только что видел, как эти люди весело общались за ужином, играя в кости.

На подходе к палаткам Йоста ждала ещё одна неприятная картина. Солдаты успели поставить самодельный навес из нескольких жердей и остатков корабельного паруса. Под тентом лежали тяжелораненые, хрипя и кашляя. У многих – глубокие колотые раны.

– Как больно, – прохрипел один из них.

Йост остановился возле стонущего. На него смотрели полные боли глаза умирающего. Ведь молодой солдат уже был на грани – Йост понял это сразу, как только увидел пробитый живот и почуял неприятный запах.

– Я здесь, держись, – Йост присел на корточки, поморщившись от боли в пробитом бедре. – Я помогу.

– Нет… стрела застряла, – прошептал тот, опустив взгляд на живот. – Я – покойник.

Йост приложил руку к ране солдата, который вздрогнул от этого прикосновения и застонал, испытывая новый приступ боли. Йост сосредоточился, вспоминая, как вернул к жизни Рована.

– Что ты делаешь? Дай спокойно умереть, – попросил солдат. Он хотел сказать ещё что-то, но закашлялся, выплёвывая кровавую слюну.

– Юрол! Помоги мне! — мысленно позвал Йост, прикрыв глаза. В ответ тишина.

– Он умирает, мы должны спасти его!

Но как ни звал и ни умолял Йост, дух молчал.

– Парень, отойди, – на плечо Йоста легла чья-то рука.

– Я могу ему помочь! Могу!

– Он умер, парень, – ответил Харис, подошедший к навесу.

Он указал на намокшие от крови штаны Йоста, а сам наклонился, закрывая остекленевшие глаза мёртвого солдата.

Йост поднялся и побрёл к лекарю, проклиная себя и духа за беспомощность.

Он вошёл в палатку, чуть не врезавшись в выходящего оттуда солдата с рукой на перевязи. Внутри поставили почти целую кровать, табурет и сложенный из нескольких досок стол. Всё перенесли с корабля.