Очищение. Рикошет

Наверно, на задании, – зашептались девушки в передних рядах.

– Извините. Вернее, пробачте, пан офицер. Я ж не знал, – побледнев от страха, пролепетал толстячок.

– Ладно. Прощаю, – Виктор по-пански похлопал его по пухлой щеке. – Слухайте мене сюди, патриоты. Я забираю Марысю по государственному делу. О том, что здесь произошло, никому ни слова. Инакше, хто шо вякне, буде затриман и, нахрен, депортирован додому. Зразумило? – он обвел притихший молодняк суровым взглядом. Увидев, что те молча закивали, взял девушку за руку и зашагал в сторону парковки.

Когда сворачивали за угол, полицейская машина, наблюдавшая за акцией, несколько раз противно тявкнула сиреной. Толпа, как по команде, попрятала украинские флаги и стала расходиться небольшими группками.

Марыся шла молча, не сопротивляясь. Они свернули за угол на соседнюю улицу, где наемник припарковал прокатную машину.

– Садись, – наемник открыл перед ней переднюю дверь.

– Куда вы меня ведете? Зачем я вам? – с обреченным видом девушка забралась внутрь.

– Куда веду? Подальше от этой шоблы[46 - жарг. Компания, банда.], – Вик бросил на нее быстрый взгляд и ему до боли в сердце стало жалко эту потерянную, загнанную русскую девчушку, оказавшуюся в чужой стране без будущего, без надежды. – Есть хочешь? – вдруг спросил он.

– Хочу, – тихо ответила Марыся.

– Сколько вам платят за акцию?

– Сто злотых. Но половину забирает Миша.

– Это тот свинорылый мудак, что в меня рацией тыкал?

– Ага. Он, типа, у нас старший.

– Кому подчиняется?

– Вроде никому.

– Это он деньги забрал, которые я перевел?

– Ага. У него моя карточка. И паспорт был у него. Но беженцам в Варшаве без паспорта нельзя, поэтому Миша его вернул.

– Зачем ему паспорт? – спросил Вик и, увидев, что девушка отвернулась к окну, добавил: – Не бойся, Марыська. Я не сделаю тебе ничего плохого. Может, сейчас я твой единственный шанс выбраться из этого дерьма.

Девушка резко повернулась к нему, и наемник заметил в ее глазах слезы, сквозь которые едва пробивался исчезающий лучик надежды.

– Он заставлял меня и других девчонок трахаться за деньги с поляками, – с горечью в голосе сказала она.

– Тю-ю. Так этот мордастый еще и сутенер. Вот сука. Жаль, я ему не сунул в рыло пару раз, когда была возможность.

– А еще он забирал у меня и девчонок почти все пособие. А потом покупал еду, ну и гигиену всякую. Это он меня заставил голой фоткаться.