Событие 2024

Не видел с лета, – он снял форменную куртку ВКС и, потирая ладони, спросил: – Ну где у вас тут обещанный самовар? И кстати, командор, давай сюда мой пакет. Там подарки. Это тебе, Надюша, от нас с женой: парфюм и крема какие-то навороченные. Я в этом ничего не понимаю. Разберешься сама. А это, Петро, тебе, – командующий выудил из пакета коробку с отборным двадцатилетним дагестанским коньяком. Этот раритет у меня еще с первой чеченской. Мы тогда с дагами[47 - Дагестанцами.] его столько попили… Жуть. Сейчас такой уже не делают.

С наступающим вас! Здоровья, удачи и мира!

– Вот спасибо! Уважил! А чего мы тут стоим в дверях? Заходи в хату, – Сидоренко вытолкал гостя из прихожей в гостиную и провел в кабинет, где прямо на рабочем столе стоял небольшой самовар с домашним вишневым тортом. Разлив чай и положив гостю внушительный кусок пирога, полковник поинтересовался:

– Ну как сам?

– Нормально все. Жена, детки в порядке. По работе суеты много, но все штатно. А твои как?

– Тоже в порядке. Надюша, сам видишь, цветет.

Старшего перевели в Забайкалье в Белую[48 - База ВКС в Иркутской области.]. Дочка в столице в универе. Здесь хозяйство под контролем. Стариков своих наконец вывез с Украины. Там вообще мрак. Но гемор с этим переездом был конкретный.

– С оформлением?

– И с оформлением. И ехать не хотели, – полковник распечатал коробку дареного коньяка, оценивающе покивал головой и налил две рюмки. – Там на Херсонщине у них дом остался, хозяйство, земли кусок.

– Хорошо, что вывез. Прознали бы нацики, кто у них сынок, беда бы была.

– Это точно. Такую страну угробили, твари. Да и хрен с ними, пусть дохнут в своем болоте. Устал я на них нервы тратить. Давай лучше за нас! За Новый год! – полковник поднял рюмку. – За здоровье, за счастье, за мир!

– Давай, – командующий чокнулся с хозяином и, одним глотком осушив рюмку, медленно выдохнул. – Хотя с миром могут быть сложности.

– Даже так? – Сидоренко снова наполнил рюмки. – Рассказывай.

– Рассказывать особо нечего.

Ты сам видишь – наши пошли на обострение.

– Давно пора. Сколько можно плевки да пощечины с запада терпеть.

– Пора или не пора – не нам решать, – командующий сделал глоток чая. – Только чую я, это обострение неспроста. Я так думаю, что в Кремле знают что-то, что подтолкнуло Первого на такой шаг. Обычно он гораздо сдержаннее. А тут, видишь, и закон форсировали, и эскалация по периметру пошла. Спешат все. МИД из Европы не вылезает, Францию с Германией окучивает.