Марсианин. Вторжение

– Один, – кивнул Теон, налил пиалу чангаа и протянул ее над костром гостю.

Тот не спеша выпил, вытер тыльной стороной ладони губы и взял с неглубокой деревянной тарелки полоску мяса.

– Я слышал, ты был там? – он поднял глаза к небу.

– Был.

– И как?

– По-разному.

– Ты говорил с ним? – в глазах шамана алыми искрами отразились отблески костра.

– С кем? – судорожно сглотнул Теон.

– С Творцом.

– Откуда ты знаешь про Творца? – миллиардер почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок.

– До того, как на нашу землю пришли белые, мы поклонялись Высшему Существу, Творцу этого мира. Мы зовем его Модимо. Он передал нам этот мир и научил мой народ священному Бото – любить соплеменников и все живое. Когда пришли христианские миссионеры, Бото не стало. Люди больше не любят друг друга, они не любят свою землю, не любят саванну. За это нас ждет кара. Творец пришлет на землю бадимо[8 - Бадимо в аутентичной религии племен юга Африки означает умерших предков. По преданиям, это живые мертвецы, обитающие в отдаленных местах и помогающие людям справляться с трудностями.

– Кого? – Теон облегченно вздохнул, поняв, что шаман говорит о мифологии древней религии, которая существовала на юге Африки до христианства. В Ботсване ее элементы органично вплелись в учение Христа, образовав с ним довольно колоритную местную версию.

– Бадимо – это ожившие мертвые. Бадимо людей добрые. Они помогают нам. Бадимо древних злые. Они созданы Творцом в наказание тем, кто забыл Бото.

– Понятно, – потеряв интерес к разговору, протянул миллиардер. – С бадимо или без бадимо порядок на Земле, конечно, навести надо.

– Бадимо древних не про порядок. Бадимо древних про убивать, – шаман отстегнул от пояса небольшую фляжку из сушеной тыквы и протянул ее над огнем. – Вот. Эта фляга досталась мне от старого колдуна. Я в ней держу яд. Он от рисунка становится более смертельным.

Теон принял фляжку, повернул рисунком к себе и, проглотив жесткий комок, вдруг образовавшийся в горле, прошептал:

– Твою ж мать…

На округлом боку было нанесено поблекшее, изрядно затертое, но все еще хорошо различимое изображение «чужого» – марсианского Создателя ковчега.

– Ты видел их. Ты видел бадимо древних, – горестно вздохнул шаман, протянул руку и забрал флягу. – Мне надо идти. Мне надо готовиться к приходу посланников смерти.

Знахарь медленно поднялся и не попрощавшись ушел в темноту.