Миры душ. Убийца чудовищ

– Это вас прислали выгонять смертожалов? – спросил человек немолодых лет.

– Меня прислали, чтобы убить их, а не выгнать, – ответил Лирой. – А вы, надо полагать, староста этой деревни?

– Я? Нет, – покачал тот головой. – Меня Герасимом звать, рыбачу здесь, сколько себя помню.

– Значит, местный, да? Уже хорошо, – заключил Лирой. – А с остальными что? Почему они разбежались, едва меня завидев?

– Так известно чего, – рассмеялся Герасим. – У нас тут чужаки не ходят. Все друг друга в лицо знают. А тут незнакомец, так еще с оружием и при доспехах.

– А ты не боишься? – прищурив глаза, спросил рыцарь.

– Боюсь, конечно. Я что, не человек? – ответил рыбак. – Но кому-то же надо вас встретить. Тем более это я того беднягу нашел. Понимаете, сидел себе рыбачил, а тут такое. Главное, еще весь день до этого не клевало. Уже всякие подкормки пробовал, и ничего. Хоть сам в реку ныряй и рыбу за хвост лови.

– Это все очень интересно, но меня интересует тот человек, что погиб от… смертожала.

– А, разумеется, – опомнился Герасим. – Вы, небось, хотите сами посмотреть на того паренька. Эх, жаль, молодой совсем был. Ему бы жить да жить. Пойдемте за мной, не будем время терять, – поманил рыбак. – Мы тут льда наскребли из погребов, а староста дал колдунский амулет, чтобы тот не растаял. Положили туда мальчика, пока вас ждали. Это вы хорошо еще быстро приехали. Амулет-то почти все, выдохся.

– Веди меня, – кивнул в ответ Лирой и направился вслед за рыбаком.

Герасим отвел рыцаря к амбару, где в большом деревянном ящике лежало бездыханное тело. Лирой подошел ближе и сразу обратил внимание на характерные следы от ран.

– Действительно похоже на тенакса, – задумчиво произнес Избавитель.

– Кого? – не понял рыбак.

– Смертожала. Их правильно называть тенаксами.

– Извиняйте уж, мы тут таких ученых слов не знаем, – развел руками Герасим.

– Да я не то чтобы… – замялся Лирой.

– Буду знать, – ответил рыбак. – Значит, тенаксом эту заразу кличут?

– Примерно так, – подтвердил рыцарь. – Вот только обычно они не оставляют жертву недоеденной. По какой-то причине паук впрыснул яд, но не выпил размягченные органы. А я еще не встречал ни одного зверя, убивающего ради забавы. Ну, кроме человека, разумеется, – уголком рта улыбнулся Избавитель.

– Ну, тут я вам не подскажу.