Принцесса Марса. Боги Марса. Владыка Марса (сборник)

Да, конечно, у меня была дубина, но что я мог сделать против четырех гигантских рук? Если бы я даже сломал одну из них первым ударом, обезьяна тут же постаралась бы уклониться от второго и просто разорвала бы меня, так что мне вряд ли удалось бы повторить атаку.

Эти рассуждения пронеслись у меня в голове в одно мгновение, и я уже повернулся к окну, но мой взгляд остановился на моем бывшем стороже, и все мысли о бегстве улетучились. Зверь лежал на полу, задыхаясь, его большие серые глаза смотрели на меня как будто с мольбой о защите.

В общем, отбросив страхи, я повернулся, чтобы встретиться лицом к лицу с разъяренной обезьяной. Она была уже слишком близко от меня, так что размахивать дубиной не имело смысла, и потому я просто ткнул ею в атакующую махину изо всей силы. Удар пришелся ниже колена, у чудища вырвался пронзительный вой боли и злобы, и, потеряв равновесие, оно рухнуло на меня, широко раскинув руки, чтобы смягчить падение.

И снова, как накануне, я использовал земную тактику и двинул обезьяну правым кулаком в челюсть, а левым сразу же – в середину живота. Результат оказался изумительным; когда я отскочил в сторону после второго удара, зверь согнулся вдвое и упал на пол, рыча и хватая ртом воздух. Перепрыгнув через его распростертое тело, я схватил дубину и покончил с монстром до того, как он собрался с силами.

В эту минуту я услышал у себя за спиной негромкий смех и, обернувшись, увидел Тарса Таркаса, Солу и трех или четырех воинов, стоявших в дверях комнаты.

Мое отсутствие было замечено Солой сразу после пробуждения, и она тут же сообщила об этом Тарсу Таркасу, а тот немедленно отправился на мои поиски с несколькими подчиненными. На окраине города они увидели взбешенную обезьяну, которая ворвалась в здание.

Они тут же поспешили вслед за зверем, подумав, что его действия могут быть связаны со мной, и стали свидетелями моей короткой, но решительной схватки. Эта победа вкупе с уроком, который я преподал марсианину накануне, и искусством прыжков весьма возвысила меня в их мнении. Явно не страдая сантиментами по части дружбы, любви или привязанности, эти люди откровенно ценили силу и храбрость, и ничто так не восхищало их, как физическая мощь и бесстрашие.