Тайны Марии-Луизы

 – Голос – единственное, что почти невозможно изменить. Послушайте! Только что открылась дверь в конце коридора, где в таком же кабинете, как этот, сидят мужчина и дама. Мужчина переходит из этой комнаты в большую, где сидят заговорщики. Я заметил его переходы туда и обратно и узнал этого человека. Его голос, конечно, напомнит вам его имя и прошлое, его желания и стремления. Может быть, вы узнаете и женщину, несмотря на принятые ею предосторожности. Пойдемте!

Екатерина поднялась в волнении, но с минуту колебалась.

– Подслушивать у дверей, – сказала она, – то не совсем прилично для герцогини. А впрочем, дело идет об императоре и спасении государства. Пойдем, – обратилась она к ла Виолетту, – и беда изменникам, если они попадут к нам в руки!

Они осторожно вышли в коридор и подошли к двери кабинета, указанного ла Виолеттом. Екатерина наклонилась к двери и услышала серьезный и мелодичный мужской голос, нежно говоривший слова любви.

– Да, моя прекрасная возлюбленная, – говорил невидимый влюбленный, – пройдет несколько тяжелых дней, а затем наступят для нас недели, месяцы, годы, сияющие счастьем.

– Я ни о чем не пожалею! – ответил женский голос, полный страсти, и до слуха Екатерины донесся звук горячего поцелуя.

– Я узнала голос, – сказала она ла Виолетту, – это Нейпперг! Несчастный, что он здесь делает? Если его еще раз узнают и схватят, он погибнет!

– Его славный соперник окружен врагами, может быть, уже в плену или убит, а покровители графа Нейпперга находятся в двух шагах отсюда, в салоне, где обсуждается вопрос, объявлять ли безумие Наполеона или регентство Бернадотта. О, Нейппергу нечего бояться!

– Но женщина? Это не Алиса! Кто же это? Боже мой! Неужели…

Ла Виолетт сделал жест негодования и угрозы по направлению к кабинету, где происходила нежная сцена.

– Ее величество императрица! Да, это она, Мария?Луиза, обманывающая одновременно мужа и Францию! Нейпперг передает ее распоряжения изменникам, сидящим в салоне, а ей сообщает об их надеждах. Она председательствует в этом кабаке на совещании предателей, лишающих Наполеона короны, а разоренную страну защиты.