Рассказы дрессировщика

Чтобы медведя не хватил тепловой удар, отец велел под навесом выкопать для Кольки глубокую яму. На глубине земля более холодная и влажная, чем на поверхности. В яме мишка почувствовал себя лучше – успокоился и прилёг в холодке подремать.

В это время я нёс на руках пятилетнего племянника Толю. Он плакал горькими слезами и кричал:

– Неси меня к маме, я пить хочу, я пи-и-ить хочу!

Разбуженный детским плачем, Колька встал на задние лапы, а передние положил на край ямы. Морду он задрал кверху и недовольно зарычал.

Поскольку мы были старыми друзьями, я не обратил внимания на его рычание, а старался успокоить маленького Толю.

Несчастье произошло мгновенно. Когда я проходил мимо ямы, раздражённый Колька сгрёб меня передними лапами за ноги, и я полетел вниз, на дно. Хорошо, что я успел отбросить племянника подальше от ямы, иначе мы бы оба очутились в медвежьих объятиях. Толя завопил ещё пуще, я присоединился к нему, зовя на помощь истошным криком. Кричал я не только от страха, но и от боли.

Это ещё больше разозлило медведя. Он пустил в ход когти. На крик сбежались братья и с трудом вырвали меня из звериных лап. Медведь распорол когтями мою ногу от середины бедра почти до щиколотки.

В больнице мне обработали раны, зашили их шёлковыми нитками. Ногу уложили в лубок, а меня – в больничную палату. Было очень больно, но я терпел и не плакал.

После выписки из больницы пришлось ещё несколько недель ходить на костылях и навсегда расстаться с акробатикой.

Казалось бы, этот случай должен был отбить у меня всякую охоту возиться со зверьём, а вышло совсем наоборот – я твёрдо решил стать дрессировщиком!

Моя подружка Нелли

Вскоре мы поселились в Москве, на Васильевской улице, в доме номер 13.

Здесь размещался цирковой Зооцентр, которым заведовал мой отец. Во дворе был настоящий зоологический сад.

Сюда со всего света привозили диких животных: из уссурийской тайги – тигров, из индийских джунглей – слонов, из Африки – гепардов и львов, из Южной Америки – обезьян и попугаев, из пустынь Средней Азии – змей и верблюдов, из русских лесов – медведей.

Зооцентр распределял их по циркам и зверинцам, а больных зверей оставлял у себя до выздоровления.

Мне, конечно, здо?рово повезло. Всё свободное от школы время я проводил возле звериных клеток. Наблюдал зверей, кормил их, помогал ветеринарному врачу, нашему доктору Айболиту, лечить больных животных.

К сожалению, дрессировкой в Зооцентре занимались мало.