Второй мир

Энни Диксон повернула голову в другую сторону – через несколько секунд внимание всего зала переключится именно туда.

– «С днем рожденья тебя…» – послышался голос, знакомый всему миру. Не бог весть какой голосок, но задушевный, мелодичный.

При первых же звуках зал словно взорвался. Овация превзошла ту, которую устроили президенту. Еще до того, как исполнительница допела первую строчку, все взоры обратились к ней.

Она стояла у противоположной двери; ее высвечивал единственный луч прожектора – одинокую, беззащитную фигурку в том же самом платье.

Как и тогда, она стояла перед микрофоном.

– «С днем рожденья тебя…»

Она стояла на возвышении в серебристом облегающем платье; едва взглянув на это платье, все сразу понимали, что под ним ничего нет. Платье льнуло к телу, о котором в свое время грезили миллионы. Красота в конце концов стоила ей жизни. И все же она была настоящей звездой – Мэрилин Монро.

– «С днем рожденья, мистер президент…»

Ни один мужчина в зале не мог оторваться от ее капризно надутых губок и лукавых глаз.

Она чуть подалась вперед, лаская рукой стоящий перед ней микрофон. Ее жесты и поза вызывали во всех мужчинах острое желание… Женщины вздыхали: такими им никогда не быть.

– «С днем рожденья тебя».

Она легонько взмахнула рукой; затем повернулась и исчезла – как сон, как мечта.

Зрители словно с ума посходили. Бесновались не только те, кто был приглашен в Дубль Белого дома, но и все наблюдавшие за происходившим извне. Невероятно! Перед ними выступала не актриса, не двойник.

Перед ними на самом деле была Мэрилин Монро.

Президент Диксон обернулся к Энни и обнял ее. Он сразу догадался, что сюрприз – особый подарок от нее. Только она могла такое придумать. Она знала, как он относится к Кеннеди и вообще к атмосфере шестидесятых. И к Мэрилин, которая воплощала тогдашнюю энергию и дух новизны.

Толпа снова устремилась к Диксону; все хотели пожать ему руку, что-то взять от победителя. Сотрудники Секретной службы Белого дома спешно расчищали проход к танцплощадке для президента и первой леди.

Вот Диксоны сошли со сцены, и Клэнси последовал за ними. Он по-прежнему держался сзади, стараясь не светиться.

Едва президентская чета оказалась на танцплощадке, зазвучали первые звуки «Теннессийского вальса»; президент положил руку на талию Энни и закружил ее в танце. Оба они были хорошими танцорами; гости любовались ими, плотно обступив площадку.

– Это какой-то фокус, – прошептал Тедди жене на ухо.