О чем поют камни. Земля

Он решил не рассказывать ей о том, как в свои полные 35 лет он орал ночью в подушку, узнав о том, что теперь-то отец точно не придет поздравить его с Днем Рождения, что теперь он остался один на один с матерью-монстром, и никакая помощь от папы уже точно не придет.

– Я понимаю Вас, Михаил. Скажите, пожалуйста, как изменилась Ваша жизнь дома, когда отец ушел? Вам было 10 лет, верно?

– Да, 10. Ну, раньше отец не давал матери при нем меня лупить, ну и вообще, она понимала, что я мог рассказать о том, как меня ремнем отхаживали в его отсутствие.

Теперь, конечно, остановить ее было некому. Как только за ним закрылась дверь, я понял, что мне конец, – он глубоко вздохнул, задержал дыхание и выдохнул.

– Почему она Вас била, как Вы думаете?

– Да я не думаю, я знаю. Она часто обвиняла меня в том, что оказалась здесь. Она рассказывала, что до беременности ее жизнь была как сказка, что это все из-за меня. Ей пришлось последовать за отцом. Если бы не я, все было бы хорошо, а теперь она вынуждена сидеть тут, постоянно убираться, как прислуга какая-то, да еще за ребенком следить, еду готовить и прочее.

– А сейчас какие у Вас отношения? Я так понимаю, мама еще жива.

– Да, жива и здравствует. Сейчас она утверждает, что я неблагодарный, что я бросил ее одну совсем как отец, что все мужчины одинаковы и так далее.

– Мне казалось, что это она выгнала Вашего папу, – уточнила Наталья.

– Да, и она долгое время этим хвалилась! Смотрите, какая я молодец! Выгнала из дома этого ужасного человека и теперь живу счастливо с сыном.

Но потом переобулась, и теперь выходит, что отец ее бросил с ребенком на руках, она еле-еле сводила концы с концами, не доедала, все мне отдавала, а потом я вырос и тоже ушел.

– При каких обстоятельствах Вы смогли уйти из дома? Я думаю, это не было просто. Уйти из рук тирана – задача практически невозможная, – спросила Наталья, делая пометки в блокноте.

– Когда отца не стало, я остался единственным наследником небольшой квартиры в Москве и военного бункера в Битцевском лесу.

Все дела я оформлял втайне от матери, а потом просто поставил ее перед фактом, мол, так и так, сегодня я съезжаю.

Конечно Миша помнил как это было на самом деле. Как он пытался завести с матерью разговор, но каждый раз трусил. Как шли неделя за неделей, а он все никак не мог уйти. Он помнил, как однажды просто не вернулся домой к ней, а сразу после работы поехал на квартиру отца. Как сидел на отцовском диване и не мог ответить матери на ее сотый звонок.