Сыщик Вийт и его невероятные расследования

Глаза его были открыты. Он безотрывно смотрел вперёд.

Вийт направился было к нему, но тут юный граф совершил нечто невероятное – со всего маху ударил себя по щеке открытой ладонью. На его лице запылало алое пятно. Рядом с другими пятнами. Похоже, это была не первая пощёчина, призванная поддержать молодого графа в бодрствующем состоянии.

– Вы меня помните? Патерик! Несколько недель назад! Я полицейский чин барон Вийт! – проорал Ронислав Вакулович, наклонившись так, чтобы Мйончинский его видел.

Тот отшатнулся, вытаращив глаза.

– Вам в пунш подсыпали снотворное! – дедуктивист быстро осмотрел рычаги, регулировочные шнуры, чугунные бегунки и шестерёнки шкал. – Нужно прибавить скорости, чтобы спасти и Сташко! Где вентиль?

– А, это вы, барон… – сонно пробормотал молодой Мйончинский.

Тем временем Фирс в тамбуре открыл все трубы поддува, молча отобрал у кочегара лопату и принялся швырять брикеты угля в топку. Много, быстро, часто. Пламя снова и снова равнодушно принимало горючее. Казалось, оно совершенно не собиралось разгораться.

Вийт, проследив взглядом за своим помощником, отодвинул в сторону Мйончинского, завернул вентиль пара, доведя стрелку шестерёнки почти до самой границы красной зоны.

Граф что-то закричал, но Вийт лишь успокаивающе махнул ему рукой.

Мйончинский не унимался. Он подскочил к детективу и попытался оттолкнуть его от рычагов управления. Если бы не сонливость, граф мог бы учинить задержку сыщику.

– На вас действует снотворное! – крикнул дедуктивист. – Вы не можете ясно мыслить!

И Вийт подтолкнул студента к скамье.

Пламя в топке наконец разгорелось. Паровоз заметно прибавил ходу. Шестерёнка скорости провернулась уже на тридцать пять вёрст в час. Поля вокруг мелькали, будто во сне. Так, должно быть, проносится земля под ласточкой. Вийту пришлось держаться за поручень, чтобы не упасть.

Фирс тоже почувствовал ускорение.

Впереди показался второй поворот. Вийт выпустил из котла пар, ослабил давление и потянул за тормозной шнур. Машина стала замедляться.

Мйончинский несколько успокоился. Он всё ещё ёрзал на скамье, но больше сыщика за руки не хватал.

Поворот стремительно надвигался.