Сыщик Вийт и его невероятные расследования

И роскошные… – он протянул руку и стянул с Мйончинского фуражку. По плечам студента рассыпались длинные волосы цвета золота, – …и роскошные кудри, лишающие воли любого мужчину!

– Matka Boska Czestochowska! – пробормотала разоблачённая девица, заливаясь краской и закрываясь руками. – Сo za wstyd![12 - Ченстоховская Божья Матерь! Какой позор! (польск.)]

– Итак, мадемуазель?.. – спросил детектив.

– Ветрана Петровна Мйончинская, – еле слышно пролепетала мистификаторша. – Это мундир старшего брата.

– Неужели родители отпустили вас из дому в таком виде?

– О нет! – горячо запротестовала барышня.

– Непристойное поведение на публике, – бесстрастно проговорил Фирс. – Для дела хватит одного только переодевания в мужской наряд! А прогулка в ночное время без сопровождающего? А неприличные стихи? А провокация беспорядков? Если же ещё выяснится, что вы несовершеннолетняя…

– Мне семнадцать! – запротестовала девица.

– Итак, позвольте предложить вам раунд танца, – примирительно сказал Вийт, вновь подступая к барышне.

– Ну что за дикая идея! – Ветрана Петровна сделала шаг назад. – Откуда такая одержимость! Вы что, не видите, насколько это нелепо? Мы в чужом доме, куда нас, кстати, звали читать стихи, а не плясать! Я одета мужчиной! Только что произошло нечто невозможное, космическое, лишающее смысла всё приземлённое! Вы вызвали меня на допрос! У вас повреждены нога и рука! Нет оркестра!.

– Мы будем тихонько напевать мелодию друг другу на ухо, – проговорил Ронислав Вакулович. – Вы только представьте себе этот танец в пустой комнате, в полутьме, в тишине, среди призраков и тайн!

– Но… – по растерянному лицу девушки побежали тени.

– Вы знаете танец, который завёз к нам тот венский композитор? Как его?..

Девушка промолчала.

– К сожалению, я не в состоянии предложить вам руку, – продолжал Вийт.

Барышня, всё ещё колеблясь, поднесла руки к эполетам детектива.

Сыщик стал напевать девушке на ухо. Та знала мотив, и её голос несмело присоединился.

Под стук трости Вийта пара закружила по тонущей в полумраке комнате.

Юная Мйончинская танцевала столь грациозно, что таланты барона блекли на её фоне.