Все преграды позади

Вчера вечером он был откровенен с ней, когда сказал, что их отношения не будут иметь продолжения.

– Хорошо, давай пройдемся вместе до станции. Ты готов?

Лео взял ее за руку, и они пошли вдоль зеленой улицы. И только когда он почувствовал ее смущение, напряженность ее пальцев, он понял, что он сделал. Никогда ни с одной женщиной он не ходил, взявшись за руки. Он никогда не предлагал своей даме проводить ее до станции, потому что это могло дать ей повод надеяться, а это было ему совершенно не нужно.

Одно такое утро вело к следующему и последующим, и потом уже нельзя было вырваться из этих пут. Но ее маленькая рука поместилась в его огромной ладони так уютно, что это доставляло ему удовольствие, и он не мог себя заставить отпустить ее. Проходя через турникет, Лео пропустил Рейчел вперед и с трудом удержался, чтобы не обнять ее за талию.

– Я еду на север, – наконец сказала она, когда они подошли к лестнице. – Тебе нужно южное направление?

– Да, – ответил он и на секунду сжал ее ладонь в своей.

Если он захочет продолжить с ней отношения, то в его жизнь войдут календари, планы и договоренности. План экстренных мер, согласование расписаний на месяц вперед. Одна только мысль об этих ограничениях, об ожиданиях и требованиях… Внезапно ему стало трудно дышать.

С того самого дня, как он окончил школу, в его жизни не произошло ничего, что смогло бы заинтересовать его и заставить посвятить себя или женщине, или работе, или мысли о семье. Он много лет провел в аду, из которого не было выхода: в пансионе со своими обидчиками, и никто не слушал его и не верил ему. И все это время тот человек, к которому он должен был обратиться за помощью, человек, который должен без всяких сомнений, быть на его стороне, этот человек являлся главным зачинщиком травли.

Календарь ему нужен был для того, чтобы считать дни, оставшиеся до окончания школы, а после этого календарь не существовал для него. Он поклялся, что никогда больше в своей жизни не даст поймать себя в ловушку, как это было в школе. И что никогда он не окажется в такой ситуации, когда кто-то будет причинять ему боль, а он не сможет убежать.