Стальной донжон

Но как? В одиночку идти в Рэдгарт? Биться с бесчисленными армиями Кроноса? Башню-то, у него может ещё получится сломать. Не такая уж она и большая должна быть. Скорее всего, как их мельница. Узкая, высокая. Кронос наверняка прячется под самой крышей…. Эх, жаль, что башня из стали. Иначе можно было бы подпалить её, чтобы тиран сгорел вместе с ней.

С этими мыслями он добрался до деревни. А там целая толпа собралась. Куча народу, все галдят. Похоже, что-то случилось. Тропф сразу ускорился и побежал вперёд.

На его глазах из толпы вывалился старик. Ругаясь и махая руками, он пошёл оттуда прочь, то и дело оглядываясь назад.

– Глупая молодёжь! – проворчал он, проходя мимо парня. Остановился и сердито глянул на него, – и ты туда же?

– Куда? – не понял тот.

– К этим ублюдкам, что от короля Торальда! – тот злобно сплюнул на землю, – мало им наших сынов было! За остальными пришли! – процедил он, потрясая кулаком в воздухе.

Тропф глянул в сторону собравшихся. Ноги сами понесли его туда.

– Замолчите, замолчите уже! – воскликнул незнакомый здоровяк с огромным топором в руках, – дайте сказать!

– Пошли прочь! – выкрикнул с задних рядов трактирщик Оларк, – Бьор сказал, что гнать вас надо! Уже послали за его ребятами, так что долго вы тут не задержитесь!

– Заткнись! – громко приказал ему Тоф, сын пастуха, – вали в свою таверну! Пусть они скажут! – молодой парень кивнул на гостей и, скрестив руки на груди, грозно огляделся.

– Вот. Сразу видно истинного сына Радаса! – гордо заявил мужик с топором и залез на ящик, – жители долины! – начал он, – я знаю, что многие из вас потеряли близких! Вы вините в этом короля Торальда! Но это не его вина. Это не он вторгся в нашу страну. Не он начал захватывать поселение за поселением! И не он хотел забрать у нас последнее! – выкрикнул здоровяк, – это всё тиран Кронос, властитель Стального Донжона! Именно этот выродок решил, что может забрать себе всё! Король Торальд выступил против него.

Все вокруг молчали. Женщины и старики со злобой смотрели на этого оратора. Молодые наоборот слушали и внимали ему. Кто-то качал головой, кто-то сжимал кулаки.