На стороне зла

Для него, похоже, любой результат был важен. Если бы ярусы разрушились, это продвинуло бы их к цели, а если бы нет, то тогда Комаров мог с довольным видом продолжать подкалывать Затворника.

Валера тоже вытянул голову, пытаясь разглядеть, что творится в крепости.

– Чизман, докладывай! – дворф внизу уставился на платформу, а глаза его восторженно заблестели. Даже борода его, казалось, встала дыбом.

Парень перевёл взгляд на Цитадель, но ничего не увидел. Кажется, мелькнуло там что-то и вроде белые клубы порохового дыма расплылись среди зубцов.

– Докладываю – нифига, – самодовольно отчеканил Чизман, – снова вижу выбитые зубцы, но это вообще мелочи. Несколько деревянных построек разрушило, стекла повыбивало там, где хорошо рвануло. Местами из стен выпали блоки, но толку от этого не было никакого. Единственный плюс – похоже, враг немного перепугался, – он вдруг немного помрачнел, – ага. Есть ещё кое-что. Твои фугасы многих посекли шрапнелью и осколками.

– У них раненые и убитые?! – потирая руки, обрадовался Затворник, – это хорошо.

– Потери личного состава это неплохой результат, – осторожно заметил Чизман, усаживаясь обратно и снова хватаясь за бутерброд, – но только этого личного состава там просто завались. У нас снаряды быстрее закончатся, чем мы их перебьём.

– Заряжай! – рявкнул дворф, слегка помрачнев, – чуть сместим прицел! Нащупаем их слабое место!

– Угу, давай, – пробормотал Комаров, набивая рот, – удачи!

– Дай я тоже гляну, – оживился Валера и выхватил у него трубу.

– У них там кладка из блоков метр на метр. Судя по всему, какой-то мрамор. Не чета, конечно, той фигне из которой врата были сделаны, но всё равно крепкая шутка.

– Ага, вижу, – парень прошёлся взглядом по гребню нижней стены. Блоки действительно были огромные.

– Ещё там всё на растворе каком-то и укреплено арматурой.

– Блин! – пробормотал Валера. Стены действительно были крепкими. Видно было, как от снарядов оставались выемки и даже целые кратеры на огромных камнях. Но этого было недостаточно. Зато от всяких деревянных построек оставались лишь груды обломков.