Наковальня, молот и серп

Сухая доска билась о край каменной столешницы и громко грохотала.

– Что ты делаешь? – воскликнул Даниил, ткнув в его сторону пальцем.

– Ась?! – дворф уставился на него, глаз снова поехал в сторону.

– Зачем ты шумишь?

– Бум! – заявил тот и снова врезал ногой по лавке. Та качнулась, отскочила от стола и повалилась прямо на него. Её край ударил прямо по пальцам стопы вождя, замотанным в некое подобие мокасин из шкур.

– Ай! – разлетелось по комнате, а потом Фарог подхватил лавку и начал бить ей об пол, приговаривая, – плохая, плохая, плохая!

– Твою ж… – тихо протянул парень, а потом прикрикнул на своего спутника, – хватит! Прекрати!

– Ась?! – тот снова уставился на него.

– Не ломай здесь ничего! Понял? Это…

Когда он посмотрел в сторону дворфа еще раз, того уже не было на месте. Там лежала только сломанная лавка.

Творец закрутился по сторонам, но этого чудака нигде не было.

– Проклятье, – шикнул дух предков и выбежал в коридор. Призрак пробежал по всему проходу, заглянул в каждую комнату, но так и не нашел этого гада. Он даже заглянул в зал с колоннами, опасаясь, что Фарог забрел туда и сильно перепугался. Но и там никого не было. Дворф словно испарился.

– Стоп. Тут же пыль, – выдохнул Даниил, уставившись в пол. Он решительно направился к комнате. Поскольку его тело было неосязаемым, то и следов оно почти не оставляло.

Парень зашел туда и огляделся. Никого. Тишина. Проследив за следами, творец дошел до каменного стола, а потом пригнулся.

Фарог сидел там, сжавшись в комочек.

– Ты что долбанутый? Ты что там делаешь? – прошипел Даниил, пытаясь схватить того за шкирку. Однако рука просто проходила сквозь шубу этого дикаря, – вылазь!

– Здесь хорошо! – отозвался тот.

– Вылезай! Быстро!

– Неа.

– Я сейчас разозлюсь и обрушу тут всё! – яростно прикрикнул на него парень.

Почувствовав ярость в его голосе, Фарог нехотя вылез и встал, будто бы истукан. Глаз его снова поехал в сторону.

– Проклятье, – просипел творец, устало прикрывая глаза. Сколько ж можно-то, а? Везде одно сплошное издевательство.

Дворф со своим поехавшим глазом всё так же пялился на духа предков. Он еще засунул себе в нос палец и начал усердно там ковыряться.