Мажор, ты станешь папой

Забыл, что на носу совещание? – стальным голосом отчитывал сына отец. – Подготовил презентацию, документацию, отчёт? Будет, что сказать совету? Или проведёшь им инструктаж по соблазнению девиц? Боюсь, эта аудитория не заинтересуется твоими познаниями.

– Успокойся, отец. Основная часть материалов готова. Времени полно. Добью остатки в любой момент. У меня с таймингом лады – успеваю все дела в срок. И, кстати, это не просто девица, это Ксюша.

– Да хоть Фрося. Мне-то что? Я учёт твоих девочек не веду. Они меня меньше всего волнуют.

А в срок ты успеваешь только куралесить, – раздражённо отметил старший Елагин.

– Отец, у тебя устаревавшая информация. Работа и учёба в полном порядке. С Ксюшей мы второй год встречаемся. Прими к сведению, у нас всё серьёзно. Остепенился я, отец. Радоваться должен, а ты опять бушуешь. Я ж не в клубе зависаю, а дома с любимой девушкой. Ты будто не виделся со мной больше года и первый раз слышишь про мои дела, – с досадой выдал Стас.

Слова любимого подействовали, как сильное успокоительное.

Мы обсуждали наши отношения, но его заявление отцу в сотый раз подтвердило его искренность и настрой. Мы вместе. Навсегда. В животе запорхали ласточки, щекотавшие кончиками крыльев. Блаженно улыбалась собственным мыслям.

Но отец Стаса моего счастья не разделял:

– Вот оно, что. Аж триста шестьдесят пять дней продержался с одной девицей. И уже примерный сын. Гордость династии. Крутой бизнесмен. Отмечу эту дату на календаре, – язвил отец неприятным голосом.

– Не утрируй.

Но в целом, ты прав. Вообще, я собирался познакомить вас с Ксюшей при других обстоятельствах. Неудобно вышло. Ксеня в панике там, наверное, – виновато рассуждал парень.

«Не переживай, любимый. Я в экстазе от тебя».

– Мне пойти пожалеть твою избранницу? Может, извиниться, что побеспокоил? Нас с матерью познакомишь с будущей женой. Когда на ноги встанешь. Лет через -цать. А сейчас голова должна быть другим занята. Серьёзно у него всё. Диву даюсь, – расхохотался отец, от смеха которого по моему затылку побежали неприятные мурашки.

Даже передёрнуло.

– Да. Именно так. Я её люблю.

– Что ты знаешь о любви, мальчишка? Вот лет через двадцать можно об этом говорить. А сейчас – гормоны правят твоим балом. Любит он.

«Любит… Он меня любит…А я-то как его люблю, с ума сойти. Ничего вы не понимаете, господин Елагин. Сухарь».

– Моя жизнь сейчас слаженнее, чем когда-либо. Ты порадоваться за меня не в силах? Всё дрессируешь и муштруешь, – пробурчал Стас.