Мажор, ты станешь папой

 – Стас поцеловал меня в лоб и погладил по щеке.

– Кажется, догадываюсь, о ком ты. Только я думала, та фея давно тебя заворожила. А оказывается, всё только сейчас случилось.

– Она закрепила эффект. Я обезоружен. Могущественная волшебница мне повстречалась.

Гладила его щёку с аккуратной щетиной, когда заметила, что по лицу Стаса мелькали какие-то тени. Гирлянда была не причём – отражения её огоньков до нас не дотягивались. Перевернулась на живот, подняла взгляд и ахнула. Как я могла забыть про камин! Самый настоящий, высокий, выложенный необработанным серым камнем, обрамлённый чугунной витиеватой оградой.

Ушла в себя: наблюдая за танцем языков пламени, гладила мех неизвестного зверя, кайфовала от блаженства, наполнившего душу, когда почувствовала что-то неладное. Провела рукой по наружной и внутренней стороне бёдер. Ничего не поняла. Наверное, показалось. Только хотела вернуться к прежнему занятию, как непривычные ощущения усилились. Да что ж такое? Не могло же…

– Стас…– прошептала, не поворачивая головы.

Парень не ответил.

– Стас, – повторила погромче.

Пришлось приподняться, чтобы увидеть: любимый сладко дремал, по-прежнему обнимая меня. Он выглядел счастливым и умиротворённым. Пусть отдохнёт. Не стану тревожить его из-за ерунды. Стас не допустил бы промашек. Он ответственный и внимательный.

А я абсолютно счастлива.

Глава 5

Февраль

За окном мела метель. Зима выражала свой бурный протест: по календарю её власть кончалась через пару дней, с чем она была категорически не согласна.

Меня весь вечер морозило, будто и по нашей квартире гуляла студёная вьюга. Дома никого не было: родители на дежурстве в больнице, Юля по обыкновению с Артуром. У них была запланирована обширная культурная программа. Вряд ли сестра вообще приедет сегодня. В лучшем случае утром перед парами заскочит переодеться и взять конспекты.

Чтобы хоть как-то облегчить состояние, выпила кружку горячего молока с мёдом. Оно избавило от озноба. Выключила свет в своей комнате. Повернулась к окну, потрясла кулаком и прошептала зиме: «Не дури, всему своё время. Надо совесть иметь». Тут же рассмеялась над своей чудаковатостью. Одиночество не шло мне на пользу.