Каждый второй уик-энд

 – И, когда я уже приготовилась списать его со счетов как идиота, он встретился со мной взглядом, и его тон утратил всякую дружелюбность.

– Я рад слышать это от тебя, Джолин, действительно рад, потому что, думаю, ты могла бы давать немного больше. – Он демонстративно притянул маму обратно к себе. – Ты устала, так что мы сегодня не будем углубляться, но полагаю, что с таким отношением и небольшим ноу-хау от меня, – он постучал себя по виску, – мы будем очень счастливы.

Последнее, что я увидела, перед тем как скрыться в своей комнате, – это мамин обожающий взгляд, устремленный на Тома.

Позже вечером, когда в животе наконец улеглось, я сидела на кровати, изучая заявку на обучение в киношколе. Я практически все помнила наизусть: киношкола находилась в Лос-Анджелесе и работала все лето. Если бы меня приняли, я бы на три месяца оказалась на другом конце страны, вдали от родителей, не говоря уже о том, что мне посчастливилось бы проводить время на крупных студийных площадках – и не только смотреть фильмы, но и принимать участие в их создании.

Мне так этого хотелось, что кожу покалывало от предвкушения.

К сожалению, список требований сводил на нет всякое покалывание. Мне предстояло написать эссе о том, почему я хочу стать кинорежиссером и какие истории собираюсь рассказать на экране, получить рекомендательное письмо от кого-либо, кто мог бы «оценить мои творческие способности в отношении кино и кинопроизводства», и представить на конкурс три короткометражных фильма. С фильмами как раз проблем не было: у меня был снят первый музыкальный клип для «Ядовитого кальмара», по второму клипу я уже начала раскадровку, а третий проект, пока без сценария, как раз снимала с Адамом.

Вся загвоздка в том, что в моей школе не преподавали курс кинематографии, поэтому я не могла обратиться ни к кому из учителей с просьбой о рекомендательном письме, а эссе висело на мне тяжелым бременем. Я знала, как рассказать историю визуально – мысленно видела ее еще до того, как брала в руки камеру, – но общение образами сильно отличалось от общения словами.

Впрочем, письмо и эссе были не самыми страшными препятствиями.

Перспектива моего отъезда на три месяца повергла бы в ужас моих родителей. Нетрудно догадаться, как они будут вопить, рвать на себе волосы и угрожать самоубийством. Из-за чего бы они стали драться не на жизнь, а на смерть, если бы меня не было рядом?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».