Каждый второй уик-энд

Если бы папа или Джереми услышали ее… Впрочем, Джереми уже ее слышал – мы оба слышали – там, на парковке. Когда она выкрикивала какие-то странные вещи о своей маме. Мой взгляд медленно скользнул по ней. Я еще раньше заметил ее небрежно заплетенную косу, но вблизи увидел торчащие во все стороны спутанные пряди, как и порванные на одной коленке джинсы – что не выглядело как дизайнерский замысел. Довершала картину царапина на щеке.

– Это все твоя мама? – спросил я, не в силах скрыть беспокойство в своем голосе.

– Что? – Она окинула себя взглядом и чуть не рассмеялась.

 – Ах это. Нет. Волосы растрепались от ветра, который так и норовил сбросить меня с крыши, пока я перелезала через перила, царапина – от слишком тесного контакта со стеной, а джинсы я порвала, когда приземлилась на твой балкон. Хотя в целом вышло изящно.

Я не очень-то ей поверил, но, прежде чем успел спросить что-нибудь еще, в дверь забарабанили кулаком.

– Адам. Выходи. Мы едем ужинать.

Я посмотрел на дверь, потом перевел взгляд на Джолин.

Стук продолжался.

– Эй, открывай. Пойдем.

Она вскинула брови, словно ей было любопытно, как я выйду из положения, скрывая у себя в комнате девушку, в то время как отец и брат стоят за дверью. Учитывая, что она рисковала гораздо большим, чем просто сломанной ногой, перелезая на мой балкон, самое малое, что я мог сделать, – это послать брата куда подальше.

– Не могу. Меня тошнит. – Я расправил плечи, шагнул к двери и повернулся к Джолин вполоборота.

– Ты просто мелкий… – Ручка задребезжала, когда Джереми попытался силой открыть дверь.

Отец спросил, в чем дело, и стук прекратился. – Все в порядке. Но Адама тошнит. Надо было остановиться где-нибудь по дороге, чтобы его вырвало.

Дверную ручку снова дернули, на этот раз более деликатно.

– Адам, с тобой все в порядке? Тебе что-нибудь нужно?

За меня ответил Джереми:

– Он в порядке. Пусть остается и отоспится.

Послышался разговор, но я особо не вслушивался. Все кончилось тем, что Джереми убедил папу уйти и оставить меня в покое.

– Мы тебе что-нибудь привезем, если потом тебе станет лучше, – сказал папа. – У тебя есть мой сотовый. – Входная дверь открылась и закрылась через минуту.

– Тебя ведь не тошнит на самом деле? – спросила она, пристально глядя на меня.

– Нет, это мой обычный цвет кожи. Я бледнолицый.

– Так я могу побыть у тебя немного? Не всю ночь, конечно, только до тех пор, пока Шелли не заснет?

– Да. – Я уселся в изножье кровати, довольный собой.