Каждый второй уик-энд

 Никто не стал бы по своей воле проводить время в Оук-Вилладж, если только к этому не обязывает соглашение об опеке, как в моем случае, или это не попытка убедить судью в бедственном финансовом положении, не позволяющем платить больше алиментов, как в случае с моим отцом.

– Это даже не для того, чтобы доказать маме, что я хочу остаться с ней, – сказал Адам. – Нельзя допустить, чтобы она думала, что мне здесь плохо, иначе ей станет еще больнее и она будет винить себя за то, что заставила меня пройти через это. Я не хочу добавлять ей страданий.

Вся эта история в духе «Даров волхвов» начинала меня бесить. Кожу уже не просто покалывало, она горела, и я чувствовала, как что-то подступает к горлу.

– Давай ближе к делу, Адам.

– Я сказал ей, что встретил девушку. Тебя.

– Ты действительно встретил девушку. Меня. – Я намеренно косила под дурочку, но мне показалось справедливым заставить его немного помучиться, пока его родители воюют за него, потому что оба хотят его видеть. Подступающая желчь обожгла горло, разливаясь горечью во рту, прежде чем я смогла сглотнуть ненавистный ком вместе с ядовитыми мыслями.

– Я убедил ее, что у нас завязалось общение.

– То есть ты не говорил ей о том, как называл мою семью испорченной и осуждал мою мелочность? – Я погрозила ему пальцем. – Ты не должен лгать своей матери, Адам.

– Спасибо тебе за урок морали. Дело в том, что я рассказал ей о девушке из соседней квартиры, и это ее обрадовало. Мне нравится делать ее счастливой, и она будет по-настоящему счастлива, если я покажу ей твою фотографию.

– Но почему именно мою? Почему бы тебе не найти фотографию какой-нибудь девушки в интернете и не выдать ее за меня? – Я закатила глаза, увидев его невербальную реакцию. – У тебя есть какое-то условие? Ты краснеешь. – Конечно, от моего замечания он стал и вовсе пунцовым.

– Просто ты… не такая, как все.

Ах, так он все-таки пытался найти случайную девушку в интернете. Я театральным жестом перебросила через плечо свою косу до пояса.

– Красота иногда сама себя наказывает.

Все та же неловкость заставила его сжать губы. По-видимому, извинения вызывали ступор не меньший, чем просьбы об одолжении.

– Я ничего не знаю о твоей семье, так что был не прав, когда выносил свои суждения.