Каждый второй уик-энд

А описать зеленую краску на дверной коробке как облупившуюся язык не поворачивался – это все равно что называть торнадо ветерком.

Можно было представить, насколько «уютно» внутри. Неудивительно, что хозяин, папин друг из другого штата, охотно сдал в аренду пустующую квартиру в обмен на то, что отец приведет ее в порядок.

Я медленно повернулся к брату.

– Думаю, то, что надо для него.

Джереми выдернул ключ из замка зажигания и толкнул дверцу.

– Мы тут всего на две ночи, Адам. Так что не болтай лишнего.

Обычно я не давал брату спуску, даже в мелочах, но после получасовой поездки из сельской Пенсильвании, которая была моим домом всю жизнь, в перенаселенный и тесноватый пригород Филадельфии чувствовал себя слишком подавленным, чтобы спорить. Выйдя из машины, я едва успел вытащить свой рюкзак из багажника, прежде чем Джереми захлопнул крышку. Его битком набитая дорожная сумка по объему раз в пять превосходила мой рюкзак. Это наглядно демонстрировало отношение каждого из нас к тому, что наши родители разошлись.

Всю прелесть нового жилища – пусть и временного – я ощутил, когда мы подошли к стеклянной парадной двери. В ее углу расползалась трещинка, похожая на паутинку, а бордовый ковер в холле казался полосатым от протоптанных дорожек. По стене справа тянулись маленькие металлические почтовые ящики, а левую стену покрывала неокрашенная штукатурка. Мама и пяти минут не продержалась бы, чтобы не заглянуть под ковер и не проверить качество деревянного пола.

Ему и следовало стоять рядом, только не здесь, а там – дома. С мамой.

Два с половиной года. Джереми, казалось, не понимал серьезности ситуации. С другой стороны, в свои семнадцать он, возможно, оценивал это иначе: ему нужно продержаться всего лишь год. И Джереми не рассматривал эти уик-энды как повинность. Он с нетерпением ждал встречи с отцом. Тогда как я предпочел бы в эти дни ночевать где-нибудь в переулке.

Я прошел мимо Джереми к лифту, но после того, как целую минуту пытался нажать кнопку, решил подняться по лестнице.

– Ты прав, Джереми. Это место намного лучше, чем наш сухой, чистый, неубитый дом, где мама осталась одна.

Мой рюкзак оказался не таким увесистым, как сумка Джереми, – в отличие от брата, я захватил с собой только самое необходимое на ближайшие сорок восемь часов обязаловки.