Посредине ночи

Женщина наморщила лоб, в серо-голубых глазах её появилось такое выражение, словно она силится ухватить кончик какого-то воспоминания и не может.

– Эноо? – произнесла она.

– Я не понимаю Вашего языка, – повторил я, чуть перефразируя. И это неожиданно помогло, да ещё как!

– Словиоски, да? – воскликнула она. – Ты може мне разумети?

Можете себе представить моё облегчение. Язык, пусть не совсем похожий на русский, но с родными славянскими корнями!

– Да, могу, – ответил я. – Разумею.

– Уф-ф, – облегчённо вздохнула она.

– Нет, не болен.

– Добро. Откуды ты тут появил се? Тут никто не живе, тут мртвы мир.

– Я сам не знаю. Не бросай меня.

Она фыркнула и пробурчала что-то на своём, непонятном наречии. Впрочем, о смысле я догадался без перевода: мол, как только люди могут так плохо о ней думать.

– Встай, – женщина протянула мне руку и неожиданно сильным для своей комплекции рывком подняла на ноги. Добавила совсем просто и привычно: – Едем со мной.

Подхватив с ветки куртку, я двинулся за ней к транспортному средству – чему-то вроде мотоцикла. И только совсем уж вблизи разглядел, что у «мотоцикла» нет колёс! Он просто висел в воздухе в полуметре от грунта.

– Гравитационный привод? – пробормотал я, выронив от неожиданности куртку.

– Гравирепулсор, да, – кивнула она. – Чем ты так удивйен?

– У нас такого нет.

– Да што ес стало?? – изумилась она. – Дивно дело.

– Сам удивляюсь. Помоги мне понять, добро?

– Ох, я обычно то и делам, – вздохнула она.

– «Сложные случаи твоё второе имя»? – переспросил я.

– Да, – она улыбалась.

– А первое? Как звать тебя?

Оценивающий взгляд был мне ответом. Возникло чувство, что смуглянка колеблется, назвать своё настоящее имя или прикрыться псевдонимом. Секундная пауза, и она произнесла:

– Осока.

Знакомо звучащее слово. Совпадение? Или нет? Я назвал себя.

– Добро, – сказала она. – Не бои се ехати на тутом аппарате?

– А что, есть альтернатива? Ну, в смысле, другой способ?

– Нет.

– Тогда поехали.

Осока потянула вверх отвороты своих сапог, прикрывая ими колени. Мне показалось, что в крайнем положении они тихонько щёлкнули, фиксируясь. Девушка легко вспорхнула в седло, сделала жест себе за спину.

– Обойми мне, – приказала она, когда я сел за ней. – Крепко, не бои се, я не кусаю.

– А я и не боюсь, между прочим. Просто вдруг у вас это не принято.