Миры душ. Холодная сталь

Боцман засуетился, и уже вскоре они вдвоем кое-как стянули броню с раненого солдата. В районе рук экипировка отвалилась вместе с намертво примерзшей к ней кожей. От вида обнаженного мяса Юнда стало мутить, однако Тормунд лишь хлопнул товарища по плечу:

– Это еще ерунда. А вот то, что будет дальше, на трезвую голову лучше не видеть.

Асманд вернулся с небольшой сумкой. Внутри, ожидаемо, обнаружились медицинские принадлежности для проведения операций в полевых условиях, а также препараты, среди которых Тормунд сразу нашел обезболивающее.

– Надо вколоть это ему, – сказал он, обращаясь, скорее, к самому себе, нежели к другим.

Юнд и Асманд мало чем могли помочь. Пожалуй, лучше всего им было просто не мешать Тормунду заниматься делом. Так они и поступили. Солдаты молча наблюдали за тем, как штурман вкалывает обезболивающее Ойсвинду. Какое-то время после укола солдат еще постанывал, но довольно быстро затих, провалившись в еще более бессознательное состояние, чем раньше.

– Что ж, приступаем, – вновь заговорил Тормунд, на этот раз, очевидно, обращаясь к самому себе.

Когда началась операция, первым сдался Юнд. Боцман не переносил вида крови и выбежал из барака, как только Тормунд достал хирургическую пилу. К сожалению, он не догадался отбежать подальше, поэтому его вырвало, как только он услышал изнутри помещения звук распиливаемых костей. Асманд держался гораздо лучше, однако ему тоже очень хотелось последовать вслед за Юндом. Тормунд при этом сохранял удивительное спокойствие и не проявлял никаких эмоций.

С таким же выражением лица он вполне мог бы пилить бревно. Чтобы не сорваться, Асманд решил смотреть на штурмана, а не на несчастного Ойсвинда. Правда, от ужасного хруста костей, увы, не было никакого спасения.

Закончив с первой рукой, Тормунд остановил кровь и проверил состояние пациента.

– Хорошая новость, он еще жив. Плохая – мы лишь на половине пути.

Немного переведя дух, он вновь взялся за дело. Асманд услышал за стеной барака удаляющиеся шаги.

Видимо, Юнд все же догадался убраться подальше. А вот Асманду было почему-то совестно оставлять Тормунда. Возможно, фрозианцу казалось неправильным взваливать все на плечи штурмана либо же ему просто не хотелось бросать друга. Он сам не мог сказать наверняка.

Через некоторое время, которое Асманду показалось вечностью, Тормунд закончил и со второй рукой. Ойсвинд при этом выглядел на удивление спокойным и безмятежным.