Миры душ. Холодная сталь

Но пока он пойдет в бой с тем, что есть.

«Протокол: согласие. Да будет так»

Мастер кузни отдал команду дрону, и уже вскоре он вернулся с контейнером, точь-в-точь таким же, как тот, в котором совсем недавно покоился новый клинок Бальтазара.

– Забери оружие, – коротко приказал рыцарь.

Бальдур открыл крышку контейнера и взял в руки меч, повидавший на своем веку немало сражений. Однако, несмотря на потасканный вид, клинок все еще был крепким и надежным. Он верно служил Бальтазару, и Бальдуру тоже послужит достойно.

– Времени опробовать меч у тебя нет. Придется осваивать его прямо в бою. Как только научишься говорить с машинным разумом, сможешь узнать о свойствах клинка. В крайнем случае, я сам поведаю тебе о них. Но это потом. Сейчас нам нужно готовиться к отбытию. Иди за мной.

Не дожидаясь ответа рыцаря, Бальтазар покинул кузню, отправив технокузнецу напоследок благодарность на технолингве. Бальдур поспешил следом, еще не до конца понимая, какое испытание ему предстоит. С самого появления в Железной крепости он пребывал практически в полном неведении относительно своей судьбы.

Меж тем рыцари были уже неподалеку от оружейных ордена. Бальтазар знал крепость как свои пять пальцев, а потому ловко пользовался то открывающимися, то закрывающимися хитроумными переходами.

Оказавшись на месте, Бальтазар уселся на особый металлический трон и жестом пригласил Бальдура занять соседний, а затем отдал приказы дронам-оруженосцам, чтобы те приступили к подготовке рыцарей к походу. Пока машины облачали рыцарей в узорчатые стихари и крепили восковые печати с клятвами верности, старший воин задал вопрос неофиту:

– Расскажи, что привело тебя к нам. По правилам ордена не принято спрашивать о таком до окончательного принятия в братство, однако я желаю знать, с каким человеком собираюсь биться плечом к плечу.

– В моей истории нет чести, – признался Бальдур. – Мне бы не хотелось ворошить прошлое и снова вспоминать о постыдных делах минувших дней.

– Однако ты это сделаешь, – настоял Бальтазар. – В Железном братстве нет ни одного воина, свободного от своего прошлого. Однако на этом и зиждется наша честь и достоинство.