Миры душ. Холодная сталь

Его живот пересекала глубокая рана, а правую ногу он почти не чувствовал после того, как рыцарь раздавил ее. Минутку, где рыцарь?..

Сигерд огляделся вокруг, но обнаружил только тела своих товарищей. Он подполз к ближайшему трупу, в котором узнал Брокка, отчего на душе у солдата стало еще тоскливее, чем раньше.

– Как же так, старина? – прошептал Сигерд. – Даже ты меня оставил…

В глазах фрозианца помутнело, и он понял, что ему тоже недолго осталось. Сигерд еще раз взглянул на тела и заметил неподалеку бойца с полевой аптечкой.

– Вот зачем нужен устав, – сдерживая боль, улыбнулся фрозианец. – В отряде всегда должен быть хотя бы один солдат с аптечкой. Такие правила…

Он подполз к мертвецу и стянул с него небольшую сумку.

– Жаль, никому из вас это больше не пригодится, – посетовал Сигерд, выворачивая содержимое аптечки.

Его внимание сразу привлекли небольшие черные ампулы. Именно их он и искал в первую очередь.

– «Черная кровь», – усмехнулся фрозианец. – Лучший способ заставить полумертвого бойца продолжить сражаться.

Сигерд ввел себе препарат, и почти сразу ему полегчало. Но не стоило обманываться. «Черная кровь» позволяла организму функционировать, даже несмотря на тяжелейшие ранения, однако она не исцеляла его. Наоборот, стимулятор заставлял тело работать на износ. Фрозианец понимал, что всего лишь отсрочил неизбежное. Но, к счастью, в аптечке были и другие препараты, которые могли действительно помочь бойцу исцелиться.

– Какой идиот положил сюда ампулу «Редлайна»? – пробормотал Сигерд, отбрасывая в сторону красный флакон.

Введя в организм новый препарат, Сигерд ничего не почувствовал. Ну… немудрено. «Генезис» исцелял раны, но на это требовалось время. Немало времени. Пока же фрозианцу следовало заняться раной на животе. Тут очень кстати пришелся медицинский пистолет, с помощью которого он металлическими скобами стянул вместе края пореза.

Оказав себе первую помощь, Сигерд с шумным выдохом провалился в снег. Несколько минут он пролежал практически без движений, но как только почувствовал себя лучше, немедленно поднялся и даже попытался встать. У него не вышло. Перемолотые в труху кости правой ноги давали о себе знать. Делать было нечего, пришлось двигаться ползком.

Только тут Сигерд обратил внимание, что что-то не так.