Строптивая пленница

Человек, прервавший их, наконец испарился, и Рокко де Марко подошел ближе к Грейси. Она ощутила его запах. Он был мускусным и невообразимо мужественным. Рокко протянул ей руку. Все еще пребывая в шоке, она подала ему свою. Ни на секунду не отводя взгляда от ее глаз, он наклонился и запечатлел поцелуй на ее маленькой бледной веснушчатой ладони. Несмотря на то что от его прикосновения в голову ей ударила кровь, Грейси начала переживать о том, какой, должно быть, грубой и натруженной показалась ему ее рука.

Рокко выпрямился.

Теперь он источал огонь и соблазн.

– Никуда не уходи, хорошо? Ведь ты все еще так и не сообщила мне о том, кто ты такая.

Наградив ее еще одним обжигающим взглядом, он отвернулся и зашагал прочь. Только тогда Грейси вновь обрела способность дышать. Не в состоянии думать ни о чем ином, она продолжала любоваться его телосложением. Он был на голову выше большинства людей вокруг, и толпа расступалась перед ним, подобно морю перед Моисеем. Так вот он какой, Рокко де Марко – легендарный финансист и миллиардер.

Некоторые называли его гением.

В панике Грейси искала взглядом Стивена и наконец нашла его. Он с восхищением смотрел в сторону трибуны, на которой стоял Рокко, словно капитан на мостике. Не особо понимая почему, Грейси почувствовала, что должна уйти. Мысль о повторной встрече с этим человеком лицом к лицу подавляла ее. Внутренне она ругала себя за бестактность. Грубая кожа на руках зудела. Ни один человек в этой комнате не сомневался в том, что он на своем месте.

Но только не она. То, насколько все эти люди находятся выше ее на социальной лестнице, сильно задевало Грейси за живое. Драгоценности на женщинах были настоящими, не то что пластиковые безделушки на ней. Ей здесь не место.

Грейси вспомнила о том, как самый важный для нее теперь мужчина уличил ее в краже канапе, и с ужасом представила, что было бы, если бы Стивен представил ее ему. Брат умер бы от стыда, если б Рокко де Марко упомянул о ее проступке. У него могли бы появиться из-за этого проблемы с работой.

Чувство ответственности придало Грейси сил, и она сделала единственное, что могла, – сбежала.

Презрительно скривив губы, Рокко де Марко просматривал очерк о себе в финансовом приложении газеты. Вспышка удовлетворения пронзила его тело, когда он наткнулся на свою фотографию в компании леденяще прекрасной Хоноры Винсроп. Они отлично смотрелись вместе – лед и пламя, загар и бледность. Фото было сделано за неделю до его приема в Лондонском музее.