Сны и желания

– Мне следовало догадаться, что ты не испытываешь ни малейших угрызений совести, вторгаясь туда, где тебе не рады.

Энджел понимала, что, скорее всего, это бесполезно, но все равно сказала:

– Если бы я могла предположить, где буду работать в тот вечер, то ни за что не согласилась бы. Но я узнала слишком поздно.

Лео лишь презрительно хмыкнул, возвышаясь над ней, скрестив руки на своей широкой груди.

– Бога ради, не считай меня круглым дураком. Может, других тебе и удалось обмануть своим соблазнительно невинным личиком, но после того, что я только что видел, я знаю, что ты насквозь испорченная.

Энджел в порыве гнева попыталась было вскочить. Несправедливо полагать, что она такая же, как ее отец, но не успела она и слова вымолвить, как Лео толкнул ее обратно в кресло. Энджел почувствовала себя слабой и беспомощной, как тряпичная кукла, ее всю трясло.

Энджел стиснула кулаки и почувствовала прилив сил, который пришел вместе с гневом.

– Вы все неправильно поняли.

Лео рубанул рукой по воздуху, заставляя ее замолчать. Энджел резко захлопнула рот. Как бы ни презирала она отца, в этот момент до нее дошло, насколько бесполезно перекладывать вину на него. Лео Парнассис просто рассмеется ей в лицо. Она же была буквально поймана за руку на месте преступления, и ей некого винить, кроме самой себя.

Энджел наблюдала, как он ходит взад-вперед, уперев руки в бока. Пальцы у него были тонкие и длинные, тыльную сторону ладоней усеивали мелкие черные волоски.

Лео остановился и повернулся к ней лицом, окинув холодным взглядом.

Энджел хрипло спросила:

– Что… что вы собираетесь делать? Вызовете полицию?

Он оставил без внимания ее вопрос, подошел к встроенному в стену бару, плеснул себе виски и выпил одним глотком.

Затем снова вперил в нее взгляд, и Энджел заметила, как что-то полыхнуло в черных глубинах глаз, сделав их почти золотыми.

– Это твой отец послал тебя сюда сегодня? На разведку? Или это была твоя инициатива?

Руки Энджел стиснули спинку кресла, она чувствовала, что хвост, в который она стянула волосы, распадается.

– Я уже говорила вам. В тот вечер я понятия не имела, куда мы едем.