Секреты оазиса

В тот момент, когда он смотрел, как она приближается к его дому, ему казалось, что в его руках крошечная бабочка, которую он просто обязан раздавить – хотя бы чтобы спасти ее хрупкую красоту.

Он пригласил к себе под не очень убедительным предлогом забрать один документ коллегу Элоизу. Ее яркая, самоуверенная сексуальность жестко контрастировала с тонкой чувственностью женщины, которая приближалась к его дому… И в этот момент он понял, что должен позволить Джамиле войти, чтобы у нее не осталось никаких сомнений в том, что все кончено.

Поэтому, когда консьерж сообщил, что Джамиля поднимается, он почувствовал, как что-то внутри его захлопнулось. Он раздавит эту бабочку. Потому что у него нет выбора – ему нечего предложить ей, кроме своей раздавленной, разорванной на мелкие кусочки темными тайнами души. Он не может любить.

Салман долго ничего не говорил, только смотрел на Джамилю до тех пор, пока у нее не закружилась голова. На секунду ей показалось, что в его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление, но он наконец заговорил – и от этих его слов ее сердце раскололось.

– Я знал, что ты поднимаешься. Консьерж предупредил меня. – Он пожал плечами, и в этот момент Джамиля поняла, что такое настоящая жестокость. – Я бы мог перестать целовать Элоизу, но я подумал: а что, собственно, такого? Лучше будет, если ты сейчас узнаешь, какой я на самом деле. – Однако сказанного Салману было недостаточно, и он продолжал: – Вообще этого не должно было случиться. Это была слабость с моей стороны – соблазнять тебя.

Джамиля поняла его слова как «Тебя было слишком легко соблазнить».

– Тебе надо идти. У тебя ведь куча дел – нужно готовиться к возвращению в Мерказад. – Он поджал губы. – Джамиля, поверь мне, я не тот человек, который тебе нужен. Я вовсе не рыцарь в сияющих доспехах. Все кончено. Я ужинаю сегодня с Элоизой. У меня начинается новая жизнь. Надеюсь, и у тебя тоже.

Совершенно лишившись дара речи, Джамиля прошептала:

– Я думала, мы были друзьями… Я думала…

– Что? – сказал он грубо.

 – Что раз мы выросли вместе, то будем друзьями всю жизнь?

– Нет, не так… – Джамиля говорила себе, что должна молчать, но что-то в ней не хотело подчиняться разуму. – Между нами было что-то другое. Ты говорил со мной, проводил со мной время, когда ни с кем больше не хотел общаться… Эти три недели… Я думала, то, что всегда было между нами… – Лицо Салмана стало таким холодным, что Джамиля наконец замолчала – она не понимала, как вообще могла так раскрыться.