Секреты оазиса

– Если хочешь, поезжай во Францию, посмотри, как обстоят дела там на конюшнях, – мягко сказал Надим.

– Нет. – Джамиля выпрямилась, все ее тело было напряжено. Она боялась, что они могут решить, будто она не выдержит или присутствие Салмана скажется на ее работе. Она покачала головой, судьба была решена. – У нас здесь слишком много работы…

Но теперь, когда Ханна встала и спросила, придет ли она в замок, чтобы поговорить с персоналом, она едва не закричала «Нет!». Ей пришлось успокаивать себя. Она бессовестно решила сыграть на гордости Ханны.

Поэтому улыбнулась и сказала так беззаботно, как только смогла:

– Зачем мне приходить, если вы прекрасно со всем справляетесь? У нас здесь, на конюшнях, куча дел. А если что-нибудь случится, вы позвоните мне.

К ее глубокому облегчению, Ханна не стала возражать. Когда женщина ушла, Джамиля откинулась на спинку офисного кресла. Ее сердце колотилось, как у испуганного жеребенка.

Целый месяц. Целый месяц ей лучше не приближаться к замку и к Салману. По крайней мере здесь, на конюшнях, где она жила, она могла чувствовать себя в относительной безопасности.

Он ненавидел лошадей ровно столько, сколько она его знала, поэтому была уверена, что он и близко сюда не подойдет.

Все было кончено. Поэтому то, что он находился сейчас совсем рядом, всего в десяти минутах езды от нее, ничего не значило. Совсем ничего.

Телефон зазвонил в 5.30 утра. Джамиля как раз собиралась уходить, чтобы совершить свой утренний обход конюшен и убедиться, что все в порядке.

Она чувствовала себя плохо от постоянного напряжения и недосыпа.

Вот уже несколько дней шум вертолетов не прекращался ни на секунду. Территория замка превратилась в вертолетную площадку. И хотя конюшни располагались довольно далеко, иногда вертолет подлетал так близко, что лошади пугались и их потом приходилось успокаивать часами. До Джамили доходили разговоры, что Салман превратил свое пребывание в замке в череду непрекращающихся вечеринок.

Джамиля собралась с духом и ответила на звонок в офисе, который был частью ее личных апартаментов.

На другом конце были слышны истерические всхлипывания. Наконец ей удалось успокоить Ханну и расслышать хоть что-то внятное. Она чувствовала, как в ней поднимается ледяной гнев.

– Я иду, – удалось ей вставить в непрекращающиеся стенания Ханны.

Этот гнев был ее спасением – он отвлекал ее от страха вновь увидеть Салмана. Джамиля вышла на улицу и села в джип. Дорогу в десять минут она преодолела за пять.