Любовница с характером

Он пытался справиться с кризисом, но все было бесполезно, и он лишь влез в долги. Вскоре после этого он умер. Все пропало – деньги, дом… Мое обучение было оплачено не полностью. Мне пришлось искать работу.

Сидони испытывала дискомфорт под его взглядом, напряженным и неуютным.

– Что вы делали в Париже?

– Что это – игра в двадцать вопросов? А что вы делали в Париже?

Алексио скрестил руки на груди, и в животе Сидони что-то сжалось, когда она увидела, как напряглись мускулы под шелковой рубашкой. Она сглотнула и снова посмотрела в его гипнотизирующие глаза.

– Вчера я был в Милане на свадьбе моего брата. Потом улетел в Париж, чтобы сесть на этот самолет и провести инспекцию по пути в Лондон.

– Вы не переживаете, что пропустите ваше совещание?

Алексио улыбнулся, и сердце Сидони подскочило.

– Меня подождут.

Конечно, кто откажется подождать такого мужчину?

– А теперь, – терпеливо произнес он, – вы расскажете мне, чем занимались в Париже?

– Я встречалась с юристом, чтобы разобраться с делами матери.

Алексио помрачнел.

– Это тяжело – потерять обоих родителей. Я тоже потерял мать пять месяцев назад.

– Мне жаль… Вы переживали, да?

Он скривил губы:

– Должен признаться, мы не были близки. Но да, это стало шоком.

Сидони хрипло призналась:

– Я любила маму, и она любила меня, но мы тоже не были особенно близки. Она была… поглощена собой.

– Обычно именно это делает самолет, прежде чем оторваться от земли.

– Очень смешно, – пробормотала Сидони, забыв о разговоре и сражаясь с привычным страхом полета.

– Эй, вы в порядке? Выглядите ужасно.

– Нет, – выдавила она, зная, что побледнела, как смерть. Она закрыла глаза. – Я не в порядке, но приду в себя, если вы оставите меня в покое.

– Вы боитесь летать и летите в Дублин с пересадкой? Почему вы не выбрали прямой рейс? – Теперь в его голосе сквозило осуждение.

– Потому что, – с трудом выговорила Сидони, – так дешевле, да и билетов на прямые рейсы не было. А я спешила.

К горлу подступила знакомая тошнота, и она сжала зубы. Похолодев, Сидони пыталась не думать о плотном завтраке, на котором настояла тетя Жозефина. Теперь он тяжело ворочался в желудке.

Самолет разгонялся.