Осмелишься соблазнить?

Но тогда для нее весь тот день был одним большим праздником. Праздником жизни.

И потому, что ее волосы еще не отросли, ей пришлось надеть парик. Ярко-рыжее каре до плеч. Но ни нелепое платье, ни смешной парик не смогли удержать ее, чтобы не подойти к самому красивому мужчине в клубе.

Выше шести футов, худощавый, великолепно сложенный атлет. Мощь его тела чувствовалась, даже когда он был в костюме.

Эдди еще раз попыталась убедить себя, что мужчина, которого она только что видела, не мог быть Себастио Ривасом.

И губы, словно созданные для поцелуев.

– Эдди… Земля вызывает Эдди… Я могу слезть?

Эдди вернулась к реальности.

– Конечно, Джимми. Я думаю, что человек в окне… то есть человек в лунной декорации, работает лучше, чем звезда. – Она надеялась, что Джимми не заметит, как вспыхнуло ее лицо от этой оговорки по Фрейду.

– Вряд ли это вообще кто-то увидит… – проворчал Джимми. – Мы находимся за углом от главных витрин.

– Это значит, что мы больше можем потворствовать капризам нашей буйной фантазии, – весело сказала Эдди.

– Ненавижу, как наши большие дизайнеры оформляют фронтальные витрины. Чистой воды коммерция!

– Это они так выглядят сейчас, – произнесла Эдди, пряча улыбку над разочарованием студента из Школы искусств. Сама она никогда не училась в колледже и заработала свой статус исключительно собственным трудом.

– Да, но в них не будет никакой магии!

На самом деле Эдди была с этим согласна. Она слишком любила Рождество. И ту магию, которая ее окружала. Что ей и хотелось передать здесь, в этой небольшой витрине, даже несмотря на то, что ее мало кто увидит.

Она открыла еще одну коробку с украшениями.

– Сейчас мы устроим перерыв на чай, – сказала Эдди, – а потом займемся этим лотом. К вечеру мы должны все закончить.

Джимми шутливо отдал ей честь:

– Слушаюсь, босс!

Эдди улыбнулась и посмотрела на часы. Она знала, что ей тоже не мешало бы передохнуть, но если она хотела закончить украшать витрину… Она решила продолжить работу.

Но как только ее руки оказались заняты разворачиванием декораций, ее мысли снова вернулись к Себастио Ривасу.

Эдди снова посмотрела на шторы, потом встала и осторожно их раздвинула.

Конечно, на улице никого не было.