Миры Душ. Узы братства

– К сожалению, Черные панцири не смогут воспользоваться вашим предложением. Наша миссия не окончена, и мы и дальше должны патрулировать просторы Империи, – сказал Данте.

– Знаменосцы тоже вскоре покинут Карканум, – ответил Раджаф. – Здесь больше нет работы для рыцарей. Мы и так сильно затянули кампанию. Возможно, наши боевые братья уже давно нуждаются в помощи где-то в другом месте.

– Жаль, – произнес король. Хотя по его лицу было видно, что ему ни капельки не жаль.

Паладины откланялись и пошли в покои, отведенные Знаменосцам, чтобы наконец поговорить по делу.

– Так, получается, этот король профукал целый мир? – спросил паладин десятого круга Черных панцирей.

– Именно, – кивнул Кирен. – А еще ему хватило ума преуменьшить масштаб восстания, когда он отправил запрос о помощи. В результате наши два круга практически в одиночку вступили в бой с армией мятежников.

– Надо обезглавить этого короля вместе с герцогами, – веско заявил Данте.

– Мы, конечно, можем так сделать, – сказал Раджаф.

 – Нас даже никто не осудит. Но, как и предложил Кирен, лучше оставить это на откуп Инквизиции. Я слышал, эти ребята очень не любят, когда кто-то другой отнимает у них работу.

– А кому бы это понравилось? – усмехнулся паладин тринадцатого круга Панцирей. – Мы бы тоже не простили, если бы кто-то забрал себе наше сражение.

– И куда вы теперь? – спросил Кирен.

– Продолжим патрулировать, – с налетом грусти ответил Данте. – Как думаете, есть шанс, что еще какой-то мир в окрестностях решит восстать?

– Восстание вполне вероятно, – задумался Раджаф.

 – После Андора повсюду напряженность. Но я сомневаюсь, что в радиусе нескольких систем отсюда случится что-то настолько же скверное, как здесь. Я бы поставил на небольшие волнения, с которыми справятся и рыцари ординатус.

Слова Знаменосца не прибавили настроения Данте, но он постарался скрыть свое разочарование и спросил в ответ:

– А куда направитесь вы?

– Вернемся на наш корабль-крепость.

Гетман наверняка уже знает, куда бы нас послать дальше.

При упоминании гетмана Данте невольно вспомнил Коэмунда. Теперь у Черных панцирей совершенно другой предводитель, но для паладина его старый гетман навсегда останется человеком, по сути заменившим ему отца.

Остаток дня паладины провели в теплой дружеской беседе, делясь неиссякаемым потоком историй о прошлых битвах. И Знаменосцы, и Черные панцири в итоге прониклись друг к другу глубоким уважением.