Миры душ. Триархия мертвых

– Нельзя, нет разрешения. Ожидайте, пока кто-то другой не встретит вас. Мои же полномочия здесь заканчиваются.

Незнакомец покачал головой, закатив глаза. Он не любил иметь дело с низшей нежитью. Подобные им были крайне ограниченными и зацикленными на своих мелких обязанностях. В самых запущенных случаях их разум настолько мельчал, что мертвец начинал уступать по уровню интеллекта даже маленьким детям. Скелет, стоявший сейчас рядом с каретой, явно был на пути к полному самозабвению и уж тем более не мог указать кому-либо правильную дорогу.

К счастью, в этот момент появился еще один обитатель замка. По одному его виду было понятно, что это не какая-то рядовая нежить, а полноценный слуга на службе у повелителя ужаса. Спустившись по ступеням, он подошел к экипажу и обратился к прибывшему гостю:

– Рад приветствовать вас во владениях лорда Варитаса, господин Генрих. Повелитель уже ожидает в своих покоях, и я с радостью отведу вас к нему.

– С радостью? – прищурив глаза, спросил Генрих. – Нежить научилась испытывать чувства или ты просто недавно нализался свежей человеческой крови, носферату?

Тот хитро подмигнул и ответил:

– Гулю вроде вас не следует так пренебрежительно относиться к моему виду.

К тому же, я всегда могу поинтересоваться, давно ли вы в последний раз лакомились плотью.

Улыбка Генриха стала еще шире. Он развел руками и произнес:

– Что правда, то правда. Надеюсь, выпитый тобой человек был хотя бы вкусным.

– Если повезет, повелитель подаст его сегодня на ужин, и вы лично это выясните.

– Уж надеюсь. Я проголодался с дороги.

– Тогда не будем больше терять времени, – поторопил носферату. – Мой господин ждет.

Вместе они вошли во дворец и начали подъем по широкой винтовой лестнице. В целом замок остался таким же, каким Генрих его запомнил с прошлого визита. Изменились разве что трофеи, развешенные на стенах, чьей задачей было внушать страх любому посетителю чертогов ужаса. Здесь можно было увидеть картины, где вместо холста использовалась человеческая кожа, распятые тела, лица которых застыли в вечной агонии, и множество других не менее жутких вещей.

Лично Генрих находил эту ужасающую экспозицию даже в некотором роде забавной. Учитывая, что в замке редко бывает кто-то, кроме нежити, а из живых тут только и без того запуганные рабы, попытка выстроить пугающий интерьер казалась в лучшем случае тщетной. Но повелителю ужаса требовалось соответствовать титулу, а значит, дворец обязан был выглядеть должным образом.