Миры душ. Триархия мертвых

– Это ведь хорошо, да? – неуверенно спросил гуль.

– Как сказать… – задумался повелитель ужаса. – Это может означать две вещи: либо аспекты готовы прийти к взаимопониманию, либо мы сейчас идем прямиком в ловушку.

– В ловушку?

– Верно, – кивнул носферату. – Никто не будет атаковать жертву, если она сама идет на бойню. Быть может, в Нирополе нас ждет настолько грамотная западня, из которой у нас не будет никаких шансов выбраться. Ну, или так думают наши враги.

– Ты все-таки сказал это, – заметил Генрих.

– Что?

– Враги. Ты назвал их врагами. Даже тебе уже не верится в мирное разрешение спора. Это плохой знак.

– Случайно вырвалось. Я все еще надеюсь на благоприятный исход. Но готовлюсь к худшим вариантам. Как показывает практика, зачастую это оправданно.

В этот момент челнок начал взлетать. Заточенный в рунах потенциал вырвался на волю, и транспорт на полной скорости направился к пространственному разлому, ведущему за пределы мира. В глубине потоков эфира челнок уже поджидало величественное судно, одного вида которого могло быть достаточно, чтобы обратить противника в бегство.

– Я скучал по этому кораблю, – с благоговением произнес Генрих.

– Это судно – моя гордость, – улыбнулся Варитас. – Я помню, как отбил его у Империи. Людишки замерли от ужаса, когда мое войско высадилось к ним на борт. Мы разрывали их на куски, забрызгивали кровью каюты. А в конце я своими руками вырвал сердце у капитана и скормил его гулям, пока тот был еще жив, – повелитель ужаса мечтательно закатил глаза и продолжил: – Став мертвым, я больше не испытывал то, что смертные по своей наивности зовут счастьем, но в тот день я вновь почувствовал знакомый прилив восторга.

– И не надо тебе этого. Эмоции в конечном счете заводят в пропасть. В целом они являются одной из форм слабости. Именно поэтому смертные однажды проиграют нам, – ответил на это Генрих.

– Определенно, – кивнул повелитель ужаса. – Их души слишком тяжелы, а потому тянут их на дно, – заключил он.

Тем временем челнок подлетел к открытому ангару, а затем аккуратно залетел внутрь. «Длань страха» когда-то являлась линейным кораблем имперского флота, но с тех пор успела сильно измениться. С судна убрали все отличительные знаки и церковные символы, заменив их знаменами оживших мертвецов. На капитанском мостике красовалось широкое полотно из человеческой кожи, на котором была изображена четырехпалая ладонь – символ нежити.