Мир запретных ласк

Видаль нахмурился:

– Я понял, что у тебя нет средств на содержание дворца. Неужели все еще хуже?

Ева кивнула. Видаль окинул взглядом ее строгую униформу, состоящую из черного платья, белого передника и туфель на плоской подошве.

– Как долго ты здесь работаешь? – спросил он.

– Примерно год.

– С тех пор как умерла твоя мать. – Это прозвучало не как вопрос, а как утверждение.

Ева кивнула:

– У нас… у меня огромные долги. Мама заложила дворец, чтобы мы могли платить жалованье домашнему персоналу.

– Ты не могла обратиться за помощью к своему отцу?

Отец Евы принадлежал к одному из старейших испанских родов. После того как он ушел от ее матери, та потеряла свое место в высших кругах испанского общества, но прожила много лет в розовых очках.

Еве было наплевать на положение в обществе и привилегии – вещи, которые в течение долгого времени отделяли ее от остального мира. Она хотела узнать, кто она на самом деле.

Она покачала головой:

– Мы с ним не общаемся.

– В прессе все выглядело не так. Я тоже находился в Лондоне, когда ты появилась рядом с ним на том мероприятии.

Ева испытала знакомое чувство досады.

– На самом деле все было совсем не так, как выглядело со стороны, – ответила она, не собираясь объяснять Видалю, как собственный отец унизил ее в тот вечер.

Видаль издал звук, который означал, что он не поверил ее словам, и отвернулся.

Что, если он передумал покупать дворец?

Ее охватила паника.

– Ты будешь покупать дворец?

Видаль, стоя у бара, повернулся:

– Тебе налить чего-нибудь?

– Воды, пожалуйста.

Он напряженно улыбнулся:

– Какая вежливая.

Налив воды, он протянул Еве стакан, и она, сделав несколько глотков, вернула стакан и сказала:

– Мне пора возвращаться к работе.

– Ты не хочешь узнать мой ответ на твой вопрос, касающийся покупки дворца?

Ева застыла на месте. Он с ней играл. Как она сразу не догадалась? Она почувствовала знакомое желание спрятаться за маской высокомерия.

– Мне все равно, Видаль. Если ты не купишь замок, это сделает кто-то другой.

Неожиданно он взял ее руки в свои, поднял их, перевернул ладонями вверх, затем ладонями вниз. Он наверняка обратил внимание на то, что кожа на ее руках была сухой, а ногти короткими и ненакрашенными.

– Думаю, тебе не все равно. Ты не создана для этой работы.

Отдернув руки, Ева спрятала их за спиной.

– Однако я здесь работаю.