Дерзкая советница властелина

Для этого плейбоя-миллионера такое поведение вполне ожидаемо.

Шарлотта имела лишь поверхностное представление о репутации шейха Салима Ибн Хафиза аль-Нури, не читала желтой прессы еще с тех времен, как в молодости сама оказалась в центре скандала с участием знаменитых родителей. Но даже ей известен этот шейх с эпатажной внешностью, притягательной мужественностью и способностью превращать все, к чему он прикасался, в золото.

Его подвиги плейбоя гремели не меньше, чем умение делать деньги и успешный бизнес.

Шарлотта подошла к окну и поглядела на бескрайнее море песка, сливающееся на линии горизонта с голубым до боли небом. Солнце походило на пылающий шар. Она находилась в кондиционированном помещении, но ей стало дурно при мысли, каково это – оказаться в удушающей жаре без всякого намека на тень. Она едва не лишилась сознания, выйдя из самолета и пересев в автомобиль шейха, который доставил ее во дворец.

Светлокожая, с русыми волосами, Шарлотта никогда не была поклонницей солнечных ванн.

Тем не менее она здесь. Не случайно. Едва появилась возможность сбежать из Лондона в канун Рождества, она немедленно ею воспользовалась.

Сказать, что это самые нелюбимые дни, – значит преуменьшить. Она ненавидит Рождество, все эти мерцающие огоньки и праздничную суматоху. Именно в канун этого праздника мир перевернулся, и она поняла, что счастье и безопасность лишь иллюзия, способная рухнуть в любой момент.

И все же, глядя в окно на пейзаж, непохожий на лондонскую зиму, она не чувствовала облегчения.

Ее охватила паника. Хуже того, тоска.

Дело в том, что в глубине души ей хотелось окунуться в праздничную суету, веселье и счастье, которые изображают на рождественских открытках. Однако истина в том, что обычно она отмечала Рождество в одиночестве и слезах, пересматривая в тысячный раз старые романтические фильмы. И этот позорный секрет она унесет с собой в могилу.

Досадуя на себя, она огляделась. Окружающая обстановка должна была прогнать любую тоску.

Шарлотта находилась в огромном королевском кабинете, куда, если строго соблюдать протокол, ее вообще не должны были пускать в отсутствие короля.

Когда-то это было впечатляющее помещение: стены украшали огромные фрески от пола до потолка, изображающие сцены из арабской мифологии. Но теперь они сильно поблекли.

На всем, что она увидела в Табате и его одноименной столице, лежал отпечаток былой славы и величия.