Любовь с первого дубля

Сезар поднял руку, собираясь коснуться ее нежной бледной кожи. Ощутив под ладонью округлость ее груди, он почувствовал, как ее тело начало содрогаться в сладостных конвульсиях. На мгновение он оторвался от ее губ, закрыл глаза и прижался лбом к ее лбу, пытаясь совладать с собой.

– Пожалуйста…

В ее голосе слышалась мольба. Сезар и сам был готов молить ее о продолжении этого удовольствия… Ему нужна была эта женщина, прямо сейчас. Он непреодолимо хотел поднять ее юбки и погрузиться в упругое гладкое тело. Почувствовать, как ее ноги обхватят его бедра.

Он понимал, что тонет в темном, животном желании.

Сезар вновь прильнул к ее губам. В отчаянной попытке поднять ее многочисленные юбки он резко дернулся от неожиданной вспышки света, которая на мгновение озарила все вокруг и выдернула его из состояния, близкого к помешательству. Подняв голову, он увидел лишь огромные голубые глаза незнакомки, окаймленные густыми темными ресницами. Ее сочные розовые губы. Он чувствовал, как часто вздымается ее грудь.

Потом была еще одна вспышка, щелчок.

Сезар снова вздрогнул. Откуда-то издалека к нему стало возвращаться ощущение реальности и здравого смысла. Он повернулся, но это было невероятно тяжело – отвести взгляд от ее прекрасного лица.

Сезар увидел человека, стоящего у входа в конюшню и держащего камеру у лица. Сезару показалось, что на него вылили ушат холодной воды. Реальный мир грубо вернул его на землю.

Сезар резко выпрямился. Он инстинктивно закрыл собой женщину и рявкнул человеку, начавшему пятиться к выходу:

– Убирайся отсюда, сейчас же!

Один из конюхов Сезара появился в дверях.

– Позовите охранников! Заберите камеру у этого человека!

Но фотограф как сквозь землю провалился, хотя конюх тут же кинулся вслед за ним. Сезар чувствовал, что все это бесполезно. Он слишком поздно отреагировал.

Услышав тяжелое дыхание за своей спиной, он обернулся и чуть было снова не потерял голову, увидев эти огромные голубые глаза, с напряжением смотревшие на него. Но реальность взяла свое.

Незнакомка не была миражом. Перед ним стояла живая женщина, из плоти и крови. И он только что абсолютно потерял свою легендарную способность контролировать себя. Боже, он что, сошел с ума?

– Кто вы, черт побери? – спросил он грубо.

Лекси Андерсон будто сквозь туман слышала обвинение в его голосе. Она потеряла способность связно разговаривать. Она помнила, что побрела куда-то, пока устанавливали освещение для проб камеры, и обнаружила эту тихую конюшню.