Любовь с первого дубля

 – Наша мать привела тебя в мой дом – тебе было года три, а мне почти семь. Она хотела забрать меня с собой, но я никуда не пошел. Как я мог это сделать после того, как она бросила меня?

Осипшим голосом Фальконе спросил:

– Кто ты?

Сезар улыбнулся, но его взгляд оставался холодным.

– Я – твой старший брат. Единоутробный брат. Меня зовут Сезар Да Сильва. Сегодня я пришел сюда, чтобы отдать дань уважения женщине, которая подарила мне жизнь… хотя вряд ли она этого заслужила.

Кристакос вдруг взорвался:

– Какого черта!.

Сезар холодно взглянул на него. Где-то в глубине души он понимал, что это не самый лучший момент, чтобы вываливать такие новости. Но потом вспомнил долгие годы боли и одиночества.

Фальконе все еще выглядел потрясенным до глубины души.

– Это Алексио Кристакос… наш младший брат.

Сезар и сам это знал. Он всегда был в курсе всех семейных событий. Его бабушка и дедушка позаботились о том, чтобы он знал о них все до мелочей.

– Три брата от разных отцов… но вас-то она не бросала на съедение волкам.

Он шагнул вперед, и Алексио сделал то же самое. Мужчины стояли почти нос к носу, Сезар оказался выше своего младшего брата всего на какой-то дюйм. Сжав зубы, он выдавил:

– Я не собираюсь устраивать разборки. У меня нет никаких претензий к вам.

– Только к нашей умершей матери, если все, что ты говоришь, – правда, – сказал Алексио.

Сезар улыбнулся, но улыбка была горькой.

– К сожалению, это все – чистая правда. К большому сожалению.

Он обошел Алексио и направился к могиле.

Вытащив бархатный мешочек из кармана, он бросил его вниз, на крышку гроба. В мешочке хранился очень старый серебряный медальон с изображением святого, который защищал всех тореадоров, – Сан-Педро Регаладо. Даже сейчас горькие воспоминания жили в нем. Его красавица-мать, скрывая красные от слез глаза платком, сняла этот медальон, перевесила ему на шею и сказала:

– Он защитит тебя, Сезар, потому что я не могу этого сделать сейчас. Никогда не снимай его.

Но она так и не вернулась.

Сезар снял медальон в ту ночь, когда надежда на ее возвращение умерла. Ему тогда было шесть лет. Он понял, что никто, кроме него самого, не защитит его. Поэтому он и решил вернуть медальон, который давно не был ему нужен.

Повернувшись, Сезар направился туда, где все еще стояли его братья. Их лица были непроницаемыми. Он невольно улыбнулся, пораженный их поразительному сходству.