Миры душ. На страже Империи

Один из рыцарей, исполняющий обязанности медика, склонился над ним, внимательно проверяя состояние только что наложенных швов.

– О, ты очнулся, – сказал он, заметив открывшиеся глаза Кирена. – Я уж думал, придется снять тебя с отбора. Хотя, если интересно мое мнение, тебе все равно не стоит продолжать.

– Почему? – спросил Кирен.

– А ты посмотри на себя, – медик указал на перебинтованный торс рыцаря. – Твоя грудь и живот как решето. Мы едва смогли срастить раны потенциалом, но все равно в итоге пришлось зашивать.

– Это мы еще увидим, – ответил Кирен.

Боль отозвалась по всему телу, когда он попытался встать на ноги, но постепенно ему удалось более или менее вернуть телу подвижность.

– Не нужно тебе это, парень, – покачал головой медик. – Чего вы так все зацепились за это звание паладина. Неужели чести быть рыцарем Знаменосцев недостаточно? Я, может быть, ничего не понимаю, но мне кажется, звание паладина делает людей только несчастнее.

– Я понимаю, что вы пытаетесь помочь, – сказал Кирен. – Но вам ведь прекрасно известно, что никто из нас не повернет назад. Даже если награда окажется совсем не тем, что мы ожидаем. Наши пути привели нас сюда, и нам нужно пройти ими до самого конца.

– Если ты правда так думаешь, тогда иди вперед и не слушай никого, – сдался медик.

Но, чуть подумав, медик добавил:

– Только не помри. Поверь, победа не стоит твоей жизни.

– Я запомню, – серьезно кивнул Кирен. – Возможно, мы вернемся к этому разговору через многие годы, когда я переживу десятки сражений.

Медик коротко рассмеялся, но не стал ничего говорить.

Кирен же прошел ко входу на новую арену и встал перед закрытыми воротами.

Следующий бой проходил над пропастью, над которой было натянуто множество цепей. Кирен с грустью подумал о не до конца заживших ранах на животе. Как раз сейчас ему потребуются усилия мышц всего тела, чтобы просто балансировать на цепях. Его противник, похоже, получил не так много повреждений в прошлом бою. Разве что его левая рука висела бесполезной плетью. Эта травма мешала пользоваться тяжелой секирой, покоящейся в другой руке.