Гладиаторы

Не слишком ли ты соскучишься со мной, если я тебя подольше задержу у себя пленником?

Случайно или намеренно ее розовые пальцы задели пальцы Эски, когда она брала из его рук дощечки? Случайно или намеренно ее роскошные волосы упали на ее шею и грудь? Но странная вещь! Когда она наклонилась над дощечками, она побледнела, и рука ее дрожала так сильно, что ей невозможно было начертить ни одной буквы на мягком воске. Она велела ему подойти поближе, наклонилась к нему головой, и ее волосы обвили руку раба.

– Я не могу писать, – сказала она в волнении. – Меня что-то давит… Я ослабела… Я едва могу дышать… Миррина отдаст тебе поручение завтра… Но, Эска… Мы одни… Могу ли я на тебя положиться?.. Ты не изменишь мне?.. Ведь ты мой раб, не правда ли? Пусть же это будет залогом твоего рабства!

Сказав эти слова, она сняла браслет со своей руки и попыталась надеть его на руку бретонца, но сверкающее кольцо было слишком узко, и она не могла закрыть его.

Сжав эту руку своими обеими руками, она посмотрела ему в лицо и засмеялась.

Если бы хоть один взгляд ответил ее взгляду, хоть одна из этих бесстрастных черт дрогнула бы на минуту, – она сделала бы ему последнее признание. Но ничего подобного не было. Тогда она сняла браслет с его руки, и в эту минуту к ней мгновенно вернулось то самообладание, которое женщины, по-видимому, черпают в необходимости.

– Я хотела испытать твою честность, – высокомерно сказала она, вставая.

 – Можно доверить даже такое дело, как мое, человеку, которого не соблазняет и само золото. Ты можешь уходить, – прибавила она с легким движением головы. – Завтра, если ты будешь мне нужен, я извещу тебя через Миррину.

Она проводила его глазами, пока он не скрылся за шелковой обшивкой. По лицу ее пробегала дрожь, грудь колыхалась, и она так сильно сжала кулаки, что ее белые руки сделались крепкими, как мрамор.

Затем она больно закусила губу, и это, по-видимому, возвратило ей обычное спокойствие и постоянное достоинство осанки.

Но вдруг отвергнутый браслет привлек ее внимание. Она с яростью бросила его на землю, растоптала ногами и сорвала месть на неповинной драгоценности.

Глава XIV

Цезарь

Когда женщина чувствует себя отвергнутой, первым движением ее является месть, какой бы ценой она ни была достигнута.