Гладиаторы

Поэтому она приняла нерешительный и задумчивый вид и, положив палец на лоб, как будто придумывая что-то очень глубокомысленное, дала следующий ответ:

– Мне кажется, госпожа, что лучше всего было бы доверить дело какому-нибудь поверенному рабу.

Сердце Валерии тревожно билось, и ее прекрасные щеки приняли их естественный цвет, когда она с деланым равнодушием проговорила:

– Может быть, это средство было бы хорошо, если бы я знала такого раба. Ты, Миррина, знаешь этих людей.

– Эти варвары вообще верные люди, – с невинным видом заметила служанка. – Я знаю, что у Лициния есть раб-бретонец, к которому он питает полное доверие. Но ты, госпожа, сама видела его.

– Ты думаешь? – спросила Валерия, принимая более удобную позу. – Узнаю ли я его?.. Каков он из себя?

Ее лоб снова покраснел под длинными волосами. Стоя позади нее, Миррина заметила, как краска залила ее шею.

– Это грубый и огромный парень, довольно неуклюжий, с белокурыми волосами. Он, по-видимому, глуповат, и я думаю, без сомнения, столь же верен, сколь груб.

Опасно раздражать тигрицу, не будучи отделенным от нее прутьями ее клетки. Валерия сделала нетерпеливое движение, которое сказало служанке, что она зашла слишком далеко, но эта последняя тотчас же сумела извернуться.

– Я могу привести его к тебе сюда, – серьезно прибавила она, – прежде чем пройдет шесть часов.

Госпожа довольно усмехнулась.

– Не приводи его ранее вечера, Миррина, – сказала она, – раньше я не буду готова, и, кстати, эти толстые золотые браслеты мне надоели. Унеси их, и пусть они больше не попадаются мне на глаза… Так ты говоришь: нынче вечером?.. Ну, делай, как знаешь.

Служанка и госпожа совершенно поняли смысл этих слов. С одной стороны, это означало полную доверенность и щедрую награду, с другой – требовало искусных действий и намеренного закрывания глаз. Весь долгий день Валерия решила мечтать, лежа на диване, но ее ум был встревожен томительными альтернативами желания, надежды, сомнения и боязни, к которым присоединялось страшное оскорбление тщеславия и некоторая примесь стыда.