Мясная лавка

– Хаггерстон, Сток Ньюингтон, Хакни. Это же клево.

Я слышу, как внизу хлопает входная дверь.

– Господи, это, наверное, мама. Лучше уж набраться храбрости и не оттягивать.

– Ты хоть предупредила ее?

– Ну… да. В общем, я сказала, что они укоротили мне волосы. Она умрет.

– Попозже выйдешь?

– Если меня не посадят под домашний арест. Может, посмотрим новые «Королевские гонки»[17 - «Королевские гонки Ру Пола» – американское конкурсное реалити-шоу.]?

– Точно, они уже должны были выйти.

– Блеск. Давай тогда, появляйся в полвосьмого.

– Удачи. И, что бы ни было, наплюй с высокой башни.

Я смеюсь, вешаю трубку и делаю глубокий вдох. Кажется, сейчас я нервничаю больше, чем в салоне.

– Яна! – зовет мама. – Ты наверху?

– Да! – Я гляжу на себя и поправляю свою новую челку. Немного подвожу глаза и подкрашиваю ресницы, чтобы хоть чуточку больше походить на девочку. Боже мой, что сейчас будет. Хуже, чем когда она нашла у меня в рюкзаке рецепт на покупку противозачаточных.

Я вздрагиваю.

Она зажимает рот обеими руками.

– Боже ты мой! Яна! Что они сделали с твоими волосами?

– Тебе совсем не нравится, да? – Самый нелепый вопрос в этой ситуации.

Мама переводит дух. И вздыхает.

– Ой, Яна, это очень… непривычно.

– Ну вот, тебе совсем не нравится.

– Это… это же мужская стрижка.

– Да нет, вовсе нет, – обороняюсь я. В дверях появляется Милош со скейтбордом под мышкой. Я подбираюсь, готовая к неминуемым издевкам. – Ну, давай, что же ты, выскажись уже.

– О чем? – спрашивает братец. – А, твои волосы. Офигенно.

Ой. Так, ладно. Я выжидаю секунду, чтобы понять, не смеется ли он надо мной.

– Тебе нравится?

– Ну да. Вполне себе.

И он пробирается мимо меня к холодильнику.

Мама, не находя слов, качает головой.

– Не понимаю я вас, молодежь. Сдаюсь. Видно, я уже старая. – И, картинно всплеснув руками, она снова принимается готовить ужин.

Съемка

Занятия в колледже начинаются пятого сентября. Я и волнуюсь, и радуюсь. Холлитонский колледж всегда казался чем-то далеким, для больших девочек и мальчиков, а тут раз – непонятно как, – и мы сами большие девочки и мальчики.