Лживая Истинная

Не удивительно – я без документов, неизвестный, по их версии человек, взявшийся откуда-то. Так и еще со странной кровью, которая не похожа на их собственную. Эта девушка вызывала врачей по понятной ей причине. Она просто не знала что делать. Я же валялся без движения, и сознания меня покидало. Вот меня вылечили в их местной больнице, ну и еще проверили меня досконально. А потом… Скорее всего, перевезли сюда! Я мог только предполагать, сколько так я провалялся. Мой бок был перевязан бинтами, и зафиксирован.

Я чувствовал, как чесалась рана – значит, регенерация уже работает! Я обвел взглядом помещение. Ничего кроме кровати, на которой я лежал, рядом ничего не стояло. Люди заметили, что я очнулся. Кто-то, вероятно, их главный, нажал какую-то кнопку на пульте управления, и проговорил в ручной микрофон.

– Очнулись? Отлично! Нам важно знать, откуда вы! Состав вашей крови, сильно отличается от человеческой, это если не считать, того, что вас в реестре нет! Мы пробили вашу внешность – вы не являетесь гражданином нашей страны.

Поэтому, мы хотели узнать, кто вы, и кем являетесь.

Я усмехнулся. Человеческая раса никогда не отличалась умом! Ответил с сарказмом, правда я не знал, могут ли они меня слышать через толстое стекло.

– А вы точно проверили все, досконально? Например, пробейте еще раз мою внешность, и проверьте ее с другими людьми из других стран. Или вам не хочется проверять такой большой пласт информации?

Люди по ту сторону скривились.

– А что вы скажете о крови?

– А что с ней не так?

– Ваша кровь – нечеловеческая!

– Ну, не знаю, может меня оборотень покусал!

Я буквально смеялся над ними.

И мне это ничуть не надоедало.

– Прекратите паясничать! Мы все равно выудим из вас информацию! И только вы решаете, как мы это сделаем – по-хорошему или по-плохому!

На последнюю фразу моя реакция была не вежливой. Показал этим военным и ученым средний палец. Популярный жест в человеческом обществе. Конечно, я как глава поступил по-ребячески, но говорить о том, кто я – не желал, от слова совсем! Военные отключили микрофон, и начали перешептываться, а потом и вовсе меня покинули, оставив наедине с одиночеством.

Отошли, чтобы решить, какие изуверства надо мной совершить, чтобы говорить начал.

Я некоторое время провел в кровати, смотря в потолок, и думая о своем. Гион уже должен знать, где я. Вспомнил о той незнакомке, которая, не боясь ко мне, подошла – проверить, жив ли я.